Эротические рассказы на Ero-Rasskaz.ru

Часть 3. Шестиугольник

Новое знакомство

Мы приехали в город вечером. Так как было лето, то ещё не стемнело. От вокзала до до-ма, где жила тётя Рая со своей дочерью, мы добрались на метро. Было без малого девять вечера, когда мы вышли из метро и направились к дому напротив.

В воздухе пахло городской пылью. Солнце, тысячу раз отразившись от стекол многоэта-жек, освещало дома, давая при этом понять, что уже все-таки вечер. На улице было не очень много народу, в основном в это время все сидели или дома, у телевизора, или во дворах. Воздух, помимо пыли был наполнен своеобразным «летним» шумом. Этот «летний» шум включал в се-бя такие составляющие, как крики футболистов, игравших возле школы, громкие разговоры детей поменьше, девичьи ссоры из-за не поделенных кукол, громкий, но мирный разговор ста-рушек, усевшихся с вязанием на скамейке перед подъездом. Их разговор о сериале разбавлял лай двух собак, которых не было видно, но было очень хорошо слышно.

Весь этот шум разбавлялся цоканьем дамских каблучков по асфальту. Он очень мелодич-но отбивал ритм этого летнего городского вечера. Из распахнутых окон доносились звуки включенных телевизоров.

Мы с тетей Раей очень много говорили всю дорогу, поэтому сейчас шли молча. Она так-же отбивала ритм своими белыми туфельками, одетыми на босу ногу. Многоэтажка белого цве-та распахнула перед нами дверь своего подъезда, и мы вошли туда. Сразу же почувствовалась прохлада. Стены холодного зеленого цвета были исписаны и изрисованы. Тетя Рая вызвала лифт, и мы поднялись на нем на нужный этаж.

Мы сели ужинать. Когда тетя Рая убирала со стола, в дверь раздался звонок. Так как тетя Рая была занята, я пошел открывать дверь. На пороге стояла женщина, которой не было ещё тридцати. Кудрявые черные волосы спадали вокруг загорелого лица, из которого смотрели чер-ные пронзительные глаза. Она была одета по-домашнему. Особенно это выдавали домашние шлепанцы, надетые на босу ногу. Из всего этого я сделал вывод, что передо мной соседка тети Раи с другого этажа.

– А ты, чей мальчик? – спросила она и, не дожидаясь ответа, задала ещё один вопрос. – А Рая дома?

– Да, заходите, – сказал я. Закрывая дверь, я добавил ей вслед. – Здравствуйте.

Когда я вернулся на кухню, две женщины, обнявшись, приветствовали друг друга.

– Тамарка, ты, что с курорта? Так скоро вернулась? – говорила тетя Рая.

– Да мне там не понравилось, – говорила пришедшая.

В это время тетя Рая заметила меня, и решила представить своей гостье. Но та опередила её и спросила:

– А это кто? – она буквально впивалась в меня глазами. – Катин жених? Или может, ты себе его завела?

– Да нет, – попыталась ответить сразу на все вопросы тётя Рая. – Это друг семьи. Ну, я тебе ещё позже про него расскажу.

Тетя Рая принесла вина, и мы сели пить. Тамара, вернувшаяся с курорта, задавала много вопросов. Она спрашивала, где я учусь, как там. Спрашивала, что тётя Рая делает сейчас. Нако-нец, тёте Рае удалось вставить один вопрос в очередь вопросов, выстроенную её гостьей.

– А чего тебе на курорте не понравилось? – спросила она, разглядывая привезенную Тамарой крупную ракушку.

– Да ну, – обиженно сказала Тамара. – Там все люди какие-то не такие. Вот ты пред-ставь! Вышла позагорать, ну, разделась. Так нет же! Какая-то женщина сбоку стала вонять, что с нею дети, и чтобы я прикрылась. А мне так хотелось, чтобы грудь заго-рела. Ну, я её не послушалась, так она вызвала охранника с рацией.

– А тот что? – спросил я.

– Что, что! Пялился на мою грудь, пялился. А потом говорит, что действительно, без верху тут загорать нельзя. У них, видите ли, санаторий. Тогда я верх одела – низ сня-ла. Что тут началось! Эта крыса санаторная сбоку собрала целую делегацию, чтобы я ушла с пляжа. Вот я и вернулась, – добавила Тамара с радостной улыбкой встречи.

– Ну, это не проблема, – сказала тётя Рая. – У нас на даче есть место, там хоть весь день нагишом загорай. Никто ничего не скажет – нет никого. Вот Женя подтвердит.

– Да, да, – подтвердил я. – Можно и по окрестностям без одежды ходить.

– Если хочешь, – предложила тётя Рая. – Поехали со мной на выходные.

– На выходные не могу, – расстроилась гостья. – Вот в середине недели, на пару день-ков я бы поехала.

– Нет проблем, – ответила тётя Рая. – Женя едет в среду и тебя захватит.

Я кивнул головой. По мере опустошения бутылки гостья вела всё более и более откро-венные разговоры.

– Я, кстати, зачем к тебе шла-то, – говорила она улыбаясь. – Моего-то дома нет. Мне грустно. Думала, мы с тобой повеселимся, как иногда.

Она говорила это так, как будто меня не было. Хотя, с другой стороны, наверное, она ре-шила, что если я знаком с тётей Раей, то и стесняться-то особо нечего. Наверное, время от вре-мени она заходила к тёте Рае, и они устраивали лесбийские игры. Может, даже Катя участвовала в этом. На секунду, представив, как это происходило, я слегка возбудился.

– Ну, так, что же нам мешает, – сказала тетя Рая. – Мы и втроем неплохо повеселимся. Ты, наверное, хочешь чего-то особенного?

– Да, было бы неплохо, – ответила Тамара и облизала губы, слизав с них вино.

Я понял, что сейчас будет, и в душе радовался. Вино меня тоже завело и мне не терпелось узнать, что скрывается под платьем этой Тамары. Тётя Рая дала мне денег, чтобы я сходил в аптеку за презервативами, а сама ушла со своей подругой принимать ванну. Когда я вернулся, они как раз выходили из ванной комнаты. Тётя Рая сказала, чтобы я тоже помылся с дороги, а она пока всё приготовит. Минут за десять я помылся. Когда я вышел, дверь в комнату, где всё должно происходить, была закрыта, а тётя Рая ждала меня в коридоре. Она переоделась. На ней был черный кожаный лифчик и такие же штаны. Ноги были босы, а губы она обильно накрасила помадой малинового цвета. Она взяла меня за руку, и мы вошли в комнату.

Тамара лежала на кровати. Она была покрыта белой простыней, из-под которой было видно лицо и руки. Ноги, которые выглядывали из-под простыни, были привязаны к кровати у щиколоток. Руки тоже были привязаны над головой. Так что Тамара могла только вертеть голо-вой.

– Садись и смотри пока, – сказала мне тётя Рая, указав на стул.

Я сел и стал наблюдать за происходящим. Тётя Рая подошла к лежащей на кровати под-руге. Когда она сдернула с неё простынь, я увидел, что Тамара лежала под ней не голая, а в нижнем белье. Тётя Рая нагнулась над головой Тамары и поцеловала её в губы. Их рты довольно долго соприкасались. Вероятно, язык каждой из женщин в это время был глубоко во рту парт-нерши. Оставив след от помады на губах Тамары, тетя Рая стала щупать грудь своей подруги через лифчик. Спустив одну из чашечек, она показала мне грудь своей подруги. Та выделялась белым пятном на фоне всего остального загорелого тела. Посередине белого треугольника кра-совался коричневый сосок, который уже, как мне показалось, был тверд от возбуждения. Тётя Рая нагнулась и жадно поглотила губами его. Она облизывала его, не выпуская из своих мали-новых губ. При этом она издавала звуки, от которых я сильно возбудился. Оставив малиновый след на одной груди, тётя Рая сделала то же и со второй. Лифчик на Тамаре был спущен, и обе груди были представлены на моё обозрение. Время от времени Тамара смотрела на меня. На-верное, хотела увидеть мою реакцию на происходящее. А мне всё происходящее нравилось. На моих штанах уже давно выступила выпуклость, которую можно было убрать лишь одним спо-собом.

А тётя Рая тем временем взяла ножницы, и, несмотря на протесты Тамары, перерезала её трусики в двух местах, обнажив заветный холмик с небольшой порослью волос. Лобок Тамары тоже выделялся своей незагорелостью. Он был выбрит, но от самых губок вверх шла небольшая полоска черных волосиков, которая слегка расходилась наверху. Видно, Тамара следила за этим атрибутом своей женственности. Тётя Рая старательно вылизала губки своей подруги, не забыв слазить язычком и внутрь. При этом она, наверное, специально, причмокивала, а её подруга стонала от удовольствия.

Теперь пришла моя очередь. Тётя Тамара попросила меня встать. Она сняла с меня фут-болку и погладила моё тело. Потом она поцеловала мои соски, оставив там точно такие же сле-ды, как на грудях Тамары. Полностью раздев меня, тётя Рая взяла в рот мой член и долго сосала его, чмокая и облизывая головку. Потом, она, подрочив ещё немного мой член, надела на него презерватив.

– Теперь ты можешь трахнуть эту женщину, – сказала она мне. – Но скажи мне, разве это справедливо, что она привязана?

– Наверное, нет, – ответил я.

– Да не, наверное, а точно, – сказала Тамара веселым голосом.

– Вот именно, – сказала тётя Рая. – А раз так, придется тебя тоже привязать.

Я лег на Тамару, вытянув вперед руки, и тетя Рая стала меня привязывать. Пока она дела-ла это, мой язык исследовал рот Тамары, в то время как её язык делал то же самое с моим ртом. Это было чудесно. Когда же мои ноги были крепко привязаны, я понял, что могу шевелить только головой и тазом.

Я даже не мог вставить свой член в лоно Тамары. Её острые соски упирались мне в грудь, а мой член давил ей в живот. И тут я почувствовал, как чья-то заботливая рука взяла мой конец и вставила его в теплое отверстие, в которое я, приложив небольшое усилие, легко проскольз-нул. Я стал приподниматься и опускаться на Тамаре. Она слегка вздыхала, и я почувствовал, как её тело движется навстречу моему. Она как бы ожидала, что я сейчас войду в ней, но хотела, чтобы это произошло быстрее. Тётя Тамара положила мне руки на ягодицы и подталкивала ме-ня. Благодаря этому, я входил в Тамару с большой силой, что вызывало её вскрики, которые заводили меня ещё сильнее.

Потом я почувствовал, как руки тёти Раи раздвинули мои ягодицы. И вскоре, я почувст-вовал, что её язычок облизывает мой анус. Я сбавил темп, позволяя тёте Рае облизывать меня, продолжая при этом трахать Тамару. А тётя Рая опустилась ниже и стала слизывать выделения Тамариного влагалища с моего члена, то появлявшегося, то исчезавшего в её уютной и теплой вагине. Я снова прибавил темп и слегка постанывал вместе с Тамарой. Потом я спустил, передав пульсирующие движения моего члена влагалищу, в которое он был в это время полностью по-гружен.

Тётя Рая вынула мой член и сняла с него презерватив.Потом она облизала мой член и по-ложила его аккуратно между моим и Тамариным животом. Там он тоже немного напачкал. А сперму из презерватива тётя Рая вылила Тамаре на лицо, и мы потом частично размазали, а час-тично слизали её, покрывая лицо Тамары поцелуями.

Когда тётя Рая отвязала нас, Тамара оделась и попросила меня обязательно заехать за ней в среду после обеда, когда я соберусь к Кате на дачу. Она ушла, а тётя Рая разделась, и мы заня-лись с ней сексом. А после, устав от любви, мы легли спать на кровати, покрытой потом и на-шими половыми выделениями.

Муки одиночества

В понедельник утром мне не хотелось просыпаться. Я долго лежала под теплым одеялом, поглаживая свои обнаженные груди. Моя киска была влажной, и, я размазывала эту влагу по ляжкам под одеялом. Сегодня, завтра и послезавтра я буду одна в этом доме. Надо будет снова привыкать к одиночеству. Кто это придумал: оставлять меня одну, когда я уже так ко всем при-выкла? Но ничего, я подожду до среды. Я встала с кровати и вышла на улицу. Прохладный ут-ренний ветерок обдувал моё обнаженное тело. Особенно холодно было моей влажной игрушке между ног. Я прошла за дом и на некоторое время задержалась в маленьком помещении, сколо-ченном из досок. Сделав там все свои дела, я вернулась в дом.

Я завтракала, и думала, чем мне заняться. Нет, совершенно нечего делать. И тут я обна-ружила, что доела последнюю горбушку хлеба. Да! Дома нет хлеба. Значит, надо за ним схо-дить. Это ведь займет какое-то время. Я надела платье и медленно, чтобы растянуть свой поход за хлебом, побрела в магазин. При этом я делала большие петли, время от времени возвраща-лась, специально сбиваясь с пути. Но, минут через сорок, несмотря на все старания, я заплатила за два батона и вышла из помещения магазина. Я решила, что будет неплохо зайти на реку по-плавать. И пошла.

Я повесила пакет с хлебом на стену, а рядом платье, и полностью обнаженная вошла в за-брошенный дом. Пыль скользила вниз по лучам солнца, пробивавшимся через окно.

Я медленно вошла в воду, стиснув зубы и не издавая почти ни звука. Только слышно бы-ло, как я сквозь сжатые зубы втягивала воздух, когда моё тело сантиметр за сантиметром по-гружалось в холодную реку.

Нет, всё-таки приятно плавать в воде без одежды, без купальника. Возникает некоторое ощущение естественности, свободы. Кажется, что ты и река – одно целое.

Я легла на спину и погребла ногами к берегу. Груди рассекают легкую рябь на реке и блестят в лучах солнца. Оно почти в зените. Уткнувшись лопатками в песок, я лежу, расправляю волосики на лобке и закрытыми глазами смотрю в небо. Передо мной вспыхивают, увеличива-ются и уменьшаются разноцветные круги. Солнце начинает пригревать выступающую над во-дой кожу. Мне очень приятно. Руки сами потянулись к соскам. Я стала покручивать их, тихонь-ко постанывая. И тут мне пришла идея. Вообще-то не идея, а просто я вспомнила, что мама ос-тавила все свои вещи в доме. Поэтому я могу развлечь себя различными штучками, что она ос-тавила. Я ещё раз поплавала и вышла из реки. Ветер холодил кожу, и она покрылась мурашка-ми. Я оделась и вышла из заброшенного дома, что стоит на берегу реки.

Дома я пообедала. Потом я села в кресло и стала думать, чем себя развлечь. Мама оста-вила много вещей, и у меня буквально разбегались глаза. В её сумке я нашла и искусственные фаллосы, и шарики на нитке, и различное эротичное бельё, смазки для того, чтобы всё это луч-ше входило в меня. Наконец, я встала и решительно сбросила с себя платье. Ногой я отшвырну-ла его подальше. Из маминой сумки я вынула две прищепки с крокодильчиками. Одновременно я щелкнула ими на сосках. Моё тело содрогнулось, а соски, прижатые крокодильчиками, стали набухать. Я погладила грудь и, выбирая себе подходящий фаллос, другой рукой гладила свою киску. Наконец, я выбрала длинный малиновый полупрозрачный член. Он легко гнулся во всех направлениях. Моя киска уже потекла, так что мне не составило труда вставить его. Я аккуратно опустилась в кресло. Правой рукой я стала двигать фаллосом, а левой гладила свои груди и от-тягивала прищепками соски. Я сильно возбудилась и стала делать глубокие вздохи. Во рту стало горячо. Моя норка истекала соками, поэтому я часто вынимала фаллос из неё и облизывала свои собственные выделения.

Потом я решила, что было бы неплохо занять и вторую дырочку. Не вынимая член из пизды, я прошла к сумке и откопала оттуда вибратор. Вернувшись в кресло, я включила его и вставила в попку. Его вибрации стали содрогать задний проход, а я продолжила мастурбировать малиновым членом. Наконец, я издала гортанный крик и кончила. Я подставила ладонь под кис-ку и собрала небольшое количество влаги. Я размазала себе это по лицу и вкушала собственный запах. Потом я вынула всё из своих дырочек и сняла прищепки. Я подползла к сумке. Именно подползла, так как мне захотелось почувствовать себя животным. Возбуждение снова нараста-ло. Я вынула из сумки шарики на нитке. Их было пять или шесть. Из белой пластмассы, они были полтора сантиметра в диаметре. Разведя рукой ягодицы до предела, я просунула себе в попку первый шарик. Мне не понравилось, как он вошел. Тогда я взяла смазку и, выдавив себе на ладонь приличное количество, шлепнула ею по попке. Обеими руками я натерла ягодицы и область между ними. Я даже проникла внутрь своей попки и внутри тоже всё смазала. Остаток смазки я размазала по грудям, и они тоже заблестели на свету, пробивавшемся через окно. Те-перь мне было несложно вставить в свою попку все шарики. Как следует пропихнув указатель-ным пальцем последний, я ощутила, что мой задний проход наполнен. Такое ощущение бывает по утрам, когда хочется в туалет. Я легла на спину и стала гладить свою киску. Я уже вся изва-лялась в пыли, но меня это не смущало, а даже радовало.

Пребывая в необычайном возбуждении, я резко выдернула шарики из попки. Всё это произошло с хлюпающим звуком, а через мгновение я ощутила некое болевое ощущение в зад-нем проходе. Но это меня ещё больше возбудило. Я посмотрела на шарики. Нижние из них бы-ли покрыты коричневой массой. Я полагаю, читатель, ты догадался, что это. Но я сейчас была очень возбуждена. Поэтому я сначала вытерла ладонью нижний шарик и размазала себе корич-невое по груди. В это же время я взяла в рот как карамельку предпоследний шарик, тоже весь грязный. Я обсасывала собственное дерьмо, размазывая его частички по грудям. Мне это не-обычайно нравилось. Я вынула шарик и два раза плюнула: по разу на каждую грудь. Ладонями я размазала слюни по соскам и по грудям. Затем перекатилась на живот, ещё больше измазавшись в пыли. Груди были коричневыми от грязи и не только. Я провела по анальному отверстию пальцами и погрузила их в рот. Как же мне понравился этот вкус! Я размазывала по телу свои соки. Но их было немного. А мне хотелось перемазаться и одеться, чтобы ходить по дому гряз-ной и одетой.

В холодильнике я нашла варенье и сливки для кофе в баллончике. Вот удача! Сначала я вылила немного варенья себе на живот. Лежа на полу, я размазала его по себе. Надо ли гово-рить, что мои ноги при этом дергались в разные стороны от возбуждения! Облизав сладкие пальцы, я взяла в руку баллончик со сливками. С шипением я выдавила себе две горки на груди. Приятная прохлада опустилась на моё разгоряченное тело. Я чувствовала, что кончаю, хотя моя норка не была сейчас ничем занята. Размазав сливки по животу и груди, я встала на ноги и изма-залась в них до самых пяток. Потом я вставила кончик баллончика в анус и пустила пену прямо внутри себя. Это очень возбуждало. Я стала напрягать попку и из неё выходили сливки. Я сразу же захотела выпить кофе с выдавленными из меня сливками. Быстро я развела кофе и села на чашку. Она была горячей. Я напряглась, и сливки упали в чашку. Возможно, они были не со-всем белыми, а слабошоколадными, но меня это не волновало. Для ещё большего вкуса я капну-ла туда своих соков. Размешав сливки в чашке, я выпила кофе. Это, бесспорно, был самый вкус-ный кофе, что я пила. Я решила рассказать об этом маме, когда она приедет.

После я решила посмотреть, чего бы на себя одеть. Сначала трусики. Я долго искала и, наконец, нашла. Белые и невзрачные, они были не простыми. С внутренней стороны к ним были пристроены два члена. Спереди – подлиннее, телесного цвета и не гладкий, а покрытый волна-ми. Сзади – такой же, но покороче, зато толще, чем передний. Самое интересное в этих трусиках – то, что спереди и сзади были выключатели, которые включали и выключали вибрацию членов. Я подтянула трусики к тому месту, на котором им положено быть. Затем я вставила в себя зад-ний член. Моя попка крепко обхватила его, и он занял её полностью. Затем, направив во влага-лище передний член, я одела на себя эти трусики. Я чувствовала пластик в обеих своих дыроч-ках. Но мне было этого мало. Я щелкнула выключателями, и члены завибрировали во мне, изда-вая жужжащий звук. Вздох вырвался из моей перемазанной груди. Не выключая вибраторы, я стала одевать лифчик. Полупрозрачный, сиреневого цвета, он обхватил так здорово измазанные две груди. Я немного поиграла с сосками и вынула из сумки чулки. Пока я натягивала их на но-ги, они все испачкались в сливках с вареньем. Теперь они были черными с белыми пятнами. На бахроме, что увенчивала каждый чулок, обралось много сливок.

Моя киска истекала соками, но я не выключала вибраторы. Я то поглаживала соски, от-топыренные сквозь полупрозрачный лифчик, а то подталкивала вибраторы, стараясь ещё силь-нее засадить их в себя. Насколько могла, я облизывала свои ступни, и они уже стали мокрыми от моей слюны. Устав, я выключила вибраторы и сняла трусики. Я решила поспать.

Когда я проснулась, уже темнело. Рядом лежали трусики с двумя фаллосами. Слизав с них засохшие выделения моей попки и пёздочки, я снова одела их. Я поужинала. Во время ужи-на в обеих моих дырочках работали вибраторы. Поэтому, когда я встала, на скамейке осталось пятно моих соков. Убрав со стола, я заметила, что уже темно. И тут мне пришла в голову идея. Я накинула на себя курточку, которая здесь, на свету, не скрывала того, что на мне снизу одеты только трусики. Но в темноте никто не увидит, да и нет никого сейчас.Ведь все в городе.

Я подтянула чулки и шагнула в темноту. Ночная прохлада окружила в первую очередь мои ноги. Но я шла вперед. Мне внезапно захотелось искупаться на моем месте.

Я вошла в заброшенный дом и повесила куртку в прихожей. Остальное я не стала сни-мать, хотя это было и не по правилам. Но ведь правила для того и существуют, чтобы их нару-шать. Мягко ступая ногами в чулках по пыльному, освещенному луной полу, я пересекла ком-нату. Я открыла дверь и пошла по песку. На холодном песке я остановилась и решила снять трусики, так как подумала, что электроприборы в воду лучше не погружать. Освободив свои дырочки, я стала входить в реку. Странно, ночью она была теплее. Хотя, может это оттого, что я никогда не плавала в чулках? Вот теплая река коснулась моей девочки, которая сегодня очень устала. Вода стала проникать в задний проход. Я не могла его видеть, но была уверена, что он сейчас зияет огромной черной дырой. Вода успокаивала стенки ануса. Я окунулась и поплыла. Потом, встав на дно, я сняла лифчик и помыла груди. Они ведь были липкие от варенья и сли-вок. Я вся сполоснулась и вышла на берег. Сев голой попкой на холодный песок, я сняла мок-рые чулки. Прополоскав их и лифчик, я вернулась в дом. Я не стала одеваться, а разложив всё бельё по карманам куртки, пошла домой, прикрывая обнаженное и чистое тело этой самой курт-кой. Повесив всё сушиться, я влезла на самую крышу и села на неё верхом. Абсолютно голая, я смотрела на Луну и звезды. Мне это очень нравилось. При этом я думала, что мама и Женя, да-же если захотят, звезд не увидят. Ведь в городах не видно звезд.

Попки на мокрой траве

В среду я ждала, когда Женя заедет за мной. Я буквально не находила себе места. Уж та-кая у меня натура – если чего жду, то все это видят. Хорошо ещё мужа не было дома. Он бы всё узнал – это точно. Наконец, раздался звонок в дверь. На пороге стоял тот самый молодой чело-век, который три дня назад трахал меня, привязанную к кровати. Я запомнила это, так как он сделал это очень хорошо. Сейчас я поцеловала его и мы, не долго собираясь, вышли. Моросил дождь, а нагретый солнцем асфальт дымился, испаряя падающую на него с неба влагу.

В электричке было мало народу. В окно смотреть было не интересно, поэтому я прораба-тывала в голове различные ситуации, как нам заняться сексом на даче втроем. Третьей была Катя – дочь Раи. Её я знала ещё ближе, чем Женю, поскольку иногда она участвовала в наших с Раей играх. Когда же оставалось минут двадцать до места, за окнами лучи Солнца разрезали тучи. Они весело заиграли на мокром асфальте станций, отражаясь в лужах. Освеженные и слегка замерзшие деревья тянули ветви с листьями, чтобы погреться в лучах светила.

Мы вышли и сразу же на платформе увидели Катю. Она очень обрадовалась нашему при-езду и кинулась целовать и обнимать нас обоих.

Когда мы подошли к дому, выяснилось, что есть пока никто не хочет. Поэтому решили, что можно сразу расположиться во дворе и потрахаться. Женя хотел достать презерватив, но я остановила его и сказала Кате:

– Пусть лучше он трахнет наши попки.

Катя согласилась. Женя сел на скамейку, а мы с Катей разделись догола и стояли босиком на мокрой от дождя траве. Катя первая прильнула к моим коричневым соскам и стала жадно обсасывать его. Потом я отстранила её от моей груди и сама, слегка нагнувшись, стала водить языком по розовому ореолу вокруг её соска. Потом я заглотила его и стала нарочно громко чмо-кать. Женя наблюдал за этим и ждал, когда придет его очередь. Я же уже сильно возбудилась и встала коленями на траву. Мокрые длинные стебли щекотали мои нижние губки, в то время как я жадно облизывала Катину пещерку. Она сочилась прямо мне в рот. А я опустилась и села на траву, просунув голову между Катиных бедер. Я стала вылизывать и вторую её дырочку. При этом я получала огромное удовольствие.

Закончив, я встала на четвереньки, предоставив Кате свои дырочки. Каждый раз, когда она орудовала своим маленьким язычком в моей норке, во мне просыпалось щекотливое чувст-во, от которого блаженство разливалось по всему телу. Вот и сейчас я тихо постанывала и вме-сте с тем хихикала, чувствуя, как моя киска испускает соки в прелестный ротик девушки.

Потом мы с Катей сели на мокрую траву, а Женя, тоже уже полностью освободившийся от одежды, встал над нами. От увиденного зрелища его член был высоко поднят, и на кончике его капелькой росы блестела смазка. Мы с Катей стали облизывать этот инструмент, который скоро вонзиться в каждую из нас. Катя облизывала и сосала его головку, в то время как я лизала яички. Потом мы менялись, и я старалась сильнее заглотить член.

Катя встала на траву, выставив свою попку назад. Я помогла Жене войти в неё. Тугой анус обхватил Женин член, и он стал двигать в него и из него. Катя тихо стонала. Я же, чтобы не терять возбуждения, легла перед ней, попросив её лизать мою киску. Она согласилась и стала слизывать с неё соки. От удовольствия я обхватила груди руками и стала играть с сосками. Я облизала пальцы и обслюнявленными пальцами покручивала свои соски. Они уже давно были твердыми. Потом мы с Катей поменялись местами. Моя попка была не такой тугой, как у Кати. Поэтому, Женя, отряхнув её от грязи, на которой я лежала, без труда вошел в меня. Как же мне стало хорошо!

– Быстрее, Женя, быстрее! – крикнула я, оторвавшись на мгновение от прекрасного ро-зового цветка, который Катя широко раскинув ноги, открыла передо мной.

И снова погрузилась в него, слизывая весь нектар. А Женя долбил мою попку так, что слышны были шлепки его бедер о мои ягодицы. Мне было хорошо.

Через некоторое время Женя вынул из меня свой инструмент. Катя села на траву, поджав колени, а я, абсолютно изнеможенная, положила голову на её сдвинутые ляжки. Женя засунул в Катин ротик член, только что исследовавший глубины моего заднего прохода. Она принялась сосать. Потом Женя застонал и стал спускать на Катину грудь. Его сперма стекала по округло-сти и капала мне на лицо. Я открыла рот и поймала несколько капель солоноватой и вязкой жидкости. Катя стала собирать пальцами сперму с груди и отправлять её по очереди себе и мне в рот. Я облизывала её пальчики. Я была полностью удовлетворена. Женя дал и мне пососать его начавший опадать член.

Внезапно мы почувствовали холод. Подобрав одежду, мы вошли в дом и стали пить чай.

Кремовые бабы

На следующий день мы ходили на реку. Тамара была очень рада, что теперь её грудь за-горит. На пляжике, согретом Солнцем, мы, как обычно, занимались сексом. Я был тоже очень рад, но, прежде всего тому, что снова увидел Катю. Оставив Тамару на берегу, мы с ней заплы-вали поглубже, и, прижавшись голыми телами, целовались. Ну а потом, снова возвращались, доставляя удовольствие Тамаре, и взамен, получая удовольствие от неё.

Затем мы вернулись к Кате домой. Я, кстати, ещё и не заходил к бабке, так как она дума-ет, что я вернусь лишь в пятницу. Да и девчонкам веселее со мной. Мы пообедали и легли от-дохнуть. Затем Катя предложила перемазаться в сливках для кофе и так заниматься сексом. Та-мара сразу же согласилась, а я сказал:

– Да, это будет здорово, когда ваши прекрасные тела покроются липкими и скользкими сливками.

– Так не только наши, но и твоё, – ответила Катя.

– Ну, я имел в виду, что моё не такое прекрасное, как твоё, – сказал я.

– Так это, смотря, откуда смотреть, – сказала Тамара.

Ну а раз возражений нет, мы взяли баллончик со сливками, и пошли в баню. Там можно было измазаться, а потом, заодно и помыться. Внутри было жарко, и наши тела сразу вспотели. Тамара и Катя легли на лавки, предоставив мне свои груди. Сначала я стал облизывать их соски, чтобы завести их. А потом я выдавил на каждую грудь по горке сливок. Катя и Тамара стали медленными движениями размазывать их по животу и по грудям. Зрелище было восхититель-ное. По загорелым телам скользят белоснежные сливки. Воздух наполняется запахом клубники. Ведь сливки были с клубничным ароматом. Я помогаю двумя руками, встав между девушками. Я вожу по их скользким и липким телам и очень сильно возбуждаюсь. А они приподнимаются и начинают размазывать сливки по лобкам. Когда они уже встали на ноги, я выдавливаю себе на ладонь ещё горку сливок и шлепаю ей по Катиной попке. Я размазываю сливки до тех пор, пока на загорелых ягодицах не остаются симпатичные белые разводы. А между ягодиц всё заняла белая масса. То же я делаю и с попкой Тамары. Наконец, они все перемазались, и дошла очередь до меня. Сначала они просто обнимают меня, сильно прижавшись ко мне. От этого на мне ос-таются их следы. Но потом они в четыре руки размазывают сливки по моему телу. Я чувствую приятную прохладу от сливок, и мне становится хорошо. Я уже давно возбужден без меры, но они продолжают возбуждать меня, размазывая сливки по члену и яичкам. Потом Катя берет мой член в рот и облизывает его. А Тамара, опустившись сзади меня, облизывает мой зад, тоже весь покрытый сливками. Мне это очень нравиться. Потом я начинаю ласкать Тамару, облизывая её половые губы. Мой палец без труда заходит ей в анус. Вскоре я чувствую, как Катя начинает облизывать этот палец. Через некоторое время я чувствую, как мой палец в Тамарином анусе перестал быть единственным. Катя засунула туда свой пальчик.

– Ещё, ещё засуньте, – говорит Тамара.

Я засовываю ещё один палец.

– Очень хорошо, но ещё один, – говорит Тамара, и в её голосе чувствуются нотки сладострастия.

Тогда я вынимаю все пальцы из неё, а Катя вставляет в её анус сначала три пальца. Не-много подвигав ими там, она засовывает четыре. Но и это не предел и через пару минут Катин кулак исчезает в анусе женщины. Тамара стонет, а я встаю на ноги и, прижавшись к ней, прони-каю языком в её рот. Затем я вставляю член в её сочную киску, которая скользкая не только от соков этой женщины, но и от сливок, размазанных по ней. И я начинаю её трахать. Её липкие груди скользят по моему телу, и это доставляет небывалое удовольствие. Я чувствую Катину руку, орудующую в Тамариной попке. Тамара уже еле стоит на ногах от нахлынувших на неё потоков оргазма. Её тело содрогается в лихорадке сладострастия. Похоже, она кончает постоян-но. Наконец, Катя выдергивает из ануса женщины свою руку, а я прекращаю трахать её.– О, как же мне хорошо, – еле слышно говорят покрытые сливками губы.

Мы с Катей кладем Тамару на скамейку. Потом становимся так, что её лицо оказывается под нами. Я даю Тамаре полизать мои яички, а Катя – свою киску. Тамара вылизывает всё это. И мы с Катей соединяемся. Прямо над лицом женщины.

Я довольно долго долбил Катину пещерку. При этом заботливый язычок Тамары лизал соединение нашей любви. Мы с Катей при этом крепко обнимались, чтобы не упасть на скольз-ком от сливок полу. А наши рты тоже были соединены в страстном поцелуе. Наконец, я выни-маю член из Кати. Сняв с него презерватив, я спускаю на милое личико Тамары. Катя целует Тамару и слизывает с её лица сперму, которая не попала в широко открытый рот.

После мы лежим на полу и отдыхаем. Только через полчаса мы встали, чтобы помыться. В бане мы хорошо попарились, здорово похлестав друг друга вениками и смыв все сливки. А вечером опять пошли на реку. Ведь мы же отдыхаем.

Семейные тайны

В первый раз я занимался сексом с матерью, когда мне было тринадцать лет. Я довольно часто слышал шум из родительской спальни. Ещё оттуда доносились шлепки. Я обычно вставал и шел к двери, отделяющей меня от спальни родителей. Ничего нового я не слышал, просто те звуки, что я слышал лежа в постели, тут звучали громче. Почему-то от этих звуков я возбуждал-ся. К тому времени я знал, что такое возбуждаться и иногда занимался онанизмом. После того, как звуки в родительской спальне затихали, я именно этим и занимался.

Но однажды ночью, когда я стоял у двери спальни, дверь распахнулась. На пороге стоял мой отец, совершенно голый. Он пригласил меня войти. Свет в спальне не горел, но я разглядел, что на кровати лежала моя мама, тоже совершенно голая. Отец включил свет и я, перестав жму-риться от света, смог всё разглядеть. Мама лежала на кровати на животе. На её лице блестели слезы. Её большая попка была красной.

– Сынок, – сказал папа. – Пришло время показать тебе, что мы тут делаем с мамой.

– Да, – всхлипнула мама. – Ты ведь, наверное, всё слышишь?

– Нет, нет, – еле слышно отозвался я. – Ничего я не слышу.

– Да не пизди, – прервал мои отговорки отец. – Знаем мы, что стоишь ты тут под две-рью каждый раз, как мы трахаемся.

Я замолчал. Отец прервал паузу:

– Ну, любимая, покажи сыну, как ты устроена.

– Хорошо, – сказала мама и вытерла с лица слезы.

Она была гораздо крупнее отца. В то время как он был худой и не очень высокий, мама была упитанной женщиной. Но отец говорил, что хорошего человека должно быть много. Инте-ресно, что же он тогда говорил про себя? И что он тут творил с мамой, что у неё всё лицо в сле-зах? Может, просто она не хотела, чтобы я видел её голой?

– А может, я пойду спать? – спросил я маму.

– Нет, сын, – сказала мама. – Я тебе сейчас всё покажу.

Она села на край кровати и взяла в руки свои груди. Они были не такими, какими я видел их на картинках в журналах. Эти слегка свисали и не были такими круглыми.

– Это груди, – сказала мама. – Женщинам нравиться, когда мужчины их ласкают.

– А твоей маме, – продолжил папа. – Ещё нравиться, когда их дергают за соски. Попро-буй, полижи их.

Он подтолкнул меня, и я, глядя вверх, аккуратно провел языком по соску.

– Да, вот так хорошо, – сказала мама и откинула назад голову.

Она обхватила мою голову и прижала её к своей мягкой груди со всей силы. Потом, по просьбе отца, я подергал маму за соски. Это ей вроде тоже понравилось.

– Теперь я покажу, как твоя мама работает ртом, – сказал папа.

Он подошел к маме, и она заглотила его член в рот. Он стал двигать им во рту, и мамина щека раздувалась, когда лобок отца упирался в мамин нос.

– Теперь ты, – сказал он мне.

Мама спустила с меня трусы, и мой стоявший член сразу же оказался у неё во рту. Она чмокала им, как леденцом. Но я уже не мог сдерживать напор спермы и стал спускать. Я хотел выдернуть член из маминого рта, но часть спермы попала маме в рот. Остальное же легло бе-лыми сгустками на мамины груди. Я стал извиняться, но родители успокоили меня, сказав, что наоборот, это здорово.

– Теперь я покажу тебе вагину, – сказала мама, раздвинув ноги.

Под треугольником черных волос располагалась её сочащаяся щель. Мама попросила ме-ня приблизиться, чтобы я мог всё рассмотреть.

– Вот это, – продолжала она. – Половые губы. Вот сюда надо вставлять член – это ваги-на. Эта дырочка – уретра. Она нужна, чтобы твоя мама могла пописать. А вот это – клитор. Это самое главное для тебя. Его надо ласкать.

Отец толкнул мою голову навстречу клитору, и я стал лизать его. При этом ко мне в рот попадала слизь, выделенная мамой. Но я сейчас как-то не разбирал её вкуса. А мама, обхватив груди, стонала. Видимо, я очень сильно раздражал её клитор. Впрочем, скоро она могла только мычать, так как отец снова заставил её сосать его член.

Потом отец показал мне, как надо трахать женщину. Но я это уже видел в журналах и порнофильмах. Когда же он предложил мне, я не стал оказываться. Я лег на маму, а папа просу-нул мой член куда надо. Я стал двигаться на маме, но моему члену было очень свободно в её вагине. Наконец, я кончил и сел рядом на кровать.

– Ещё, – сказал отец. – Твоя мама любит, когда её наказывают.

– Правда? – спросил я.

– Да, – отозвалась мама и покраснела.

Отец сел на край кровати, а мама легла животом на его колени. Её красная попка теперь снова была очень близко от меня. Теперь я понимал, откуда слышны шлепки и что родители тут делают. Отец, слегка размахнувшись, шлепнул маму по попке. Её красные ягодицы содрогну-лись, а из её рта слетел вздох. По мере того, как отец усиливал удары, мама не вздыхала, а кри-чала. Тогда отец остановился.

– Она так всех соседей перебудит, – сказал он.

Он взял резиновый шарик с резинкой и одел его на голову маме. Она послушно взяла этот шарик в рот. Теперь, когда отец шлепал мамину попку, слышно было только мычание. Я тоже несколько раз шлепнул, но отец попросил меня взять из ящика фалоимитатор и засовывать его в мамину пизду. Я так и сделал. Под нашими совместными усилиями мама извивалась и мычала.

– Спасибо, – сказала она нам, когда мы закончили, и поцеловала сначала папу, потом меня. После она вытерла слезы с лица и счастливо улыбалась.

После мы часто занимались сексом втроем и шлепали мамину попку.

Ты, читатель, наверное, недоумеваешь – а кто это, и откуда он взялся. Ладно, я не буду больше накапливать напряжение. В заголовке стоит – «Шестиугольник». То есть шесть человек. Рая как-то нашла эту семью и пригласила их на выходные, на дачу. Они все согласились, есте-ственно. Поэтому, как только Раина подруга Тамара уедет с дачи, Рая и эта семья – приедут. Я кстати сразу напишу, как кого зовут. Итак, маму зовут Вера, папу – Костя, а их сынок – Боря. Они выедут в пятницу после обеда на машине, но об этом в следующей главе.

Прямо в машине

Наконец-то! Работа окончена. Впереди выходные. Я срываюсь с работы и лечу к своим новым друзьям – странной семье, в которой мать любит, чтобы отец с сыном её наказывали. Се-годня я вместе с ними еду на дачу.

Когда я приехала за ними, они уже собрались. Мы сели в машину, и она плавно откатила от дома. Сначала мы ехали по городу, но вскоре выбрались за кольцевую дорогу. Там мы уже ехали, не останавливаясь, а в окна машины мало кто мог заглянуть.

– Подруги, – обратился ко мне и своей жене Костя. – А чего бы вам не начать прямо здесь.

– А ты не врежешься никуда? – спросила его жена.

– Ну, я же одним-то глазом-то буду на дорогу смотреть, – весело ответил он.

Надо сказать, что мы втроем сидели на заднем сидении: я, Вера и её сын – Боря. Идея на-чать прямо в машине мне понравилась. Я пододвинулась к Вере, которая сидела посередине и мягко поцеловала её в губы. Она, наверное, никогда ещё не занималась сексом с женщиной, по-этому как-то засмущалась. Но я проникла языком в её рот и довольно долго её целовала. Её не-опытность в такого рода отношениях была мне как раз на руку. А Боря сидел рядом и пока на-блюдал за нами. Я обхватила и через платье стала ощупывать её грудь. Вера не стала надевать бюстгальтер, и вскоре я нащупала её острый сосок. Как видно, новые ощущения стали её воз-буждать. Тогда я приспустила платье, и её груди оказались обнажены.

– Что ты делаешь? – попыталась остановить всё Вера. – Люди же увидят!

– Ну а что они сделают? – спросила я. – Внутрь машины они же не попадут.

– Во-во! – добавил Костя, который тоже, видимо, стал возбуждаться, глядя на нас в зеркало заднего вида.

Я прильнула к её груди. Кончик груди увенчивал острый коричневый сосок. Он был большой, поэтому его можно было зажать между губами, а кончик щекотать языком. От этого Вера застонала. Я сказала Боре, чтобы он взял в рот другой сосок своей мамы. Теперь мы с ним обсасывали два соска Веры. Она закрыла глаза и прижимала наши головы к своим грудям.

Потом я отпустила грудь своей новой подруги. Я распустила волосы и сняла свой топ. Вера помогла мне расстегнуть бюстгальтер. Теперь мои груди закачались от дорожной тряски. Вера не решалась прикоснуться к моим шарикам. Но я взяла её руку и положила на свою грудь. Я чувствовала, как она затряслась. Мне это понравилось. Немного погладив сосочки, я спроси-ла:

– Ну, как они вам?

– Офигенные! – донеслось с переднего сидения.

– Они у вас очень красивые, – сказал Боря.

Вера молчала. Ей предстояло облизать эти шары. Я взяла её голову и прижала к своей груди. Она начала лизать. Сначала весьма вяло, но вскоре справилась с волнением, и её язычок задвигался вокруг соска и по соску. Вскоре её сынок тоже протянулся через маму и принялся обсасывать мою вторую грудь. Я нежно гладила его по голове.

Когда же я почувствовала, что стала слегка мокрой внизу, я опустилась на своё место. За-пустив руку под Верино платье, я убедилась, что она тоже мокрая. Я попросила Борю, чтобы он помог мне с его стороны, и мы сняли трусы с его матери. В промежности они были действи-тельно мокрыми. Я запустила руку под платье и стала ласкать её. Она постанывала и уже не пыталась сопротивляться. Боря облизывал её грудь.

Остановившись, я расстегнула свою юбку и сняла её. Теперь я сидела совсем голая на заднем сидении авто. Вера протянула руку и стала гладить мою промежность. Её пальцы делали мне хорошо.В то же самое время я гладила её киску. Иногда я останавливалась и пробовала её соки на вкус. Она, следуя моему примеру, делала то же самое. Тогда я взяла свою руку, и дала попробовать ей выделения её норки. Она облизала её и протянула мне руку, пальцы которой были покрыты моей слизью. Я старательно обсосала каждый пальчик. Я засунула два пальца во влагалище Веры и стала толкать их внутрь настолько, насколько это было возможно. Она делала то же самое. Внезапно она останавливала свою руку и громко кричала. Наверное, она кончала и не могла двигать во мне рукой. Но потом всё возобновлялось. Я тоже громко кончала. Костя не переставал нахваливать нас за это чудесное представление. А мы дали наших соков и Боре. А потом, кончив ещё несколько раз, мы протянули руки водителю. Он тоже облизал все предло-женные ему пальчики.

Мы съехали с шоссейной дороги и ехали по проселочной. Оставалось ехать ещё минут сорок. Тогда мы решили сделать привал, чтобы немного размяться. Я, как была без одежды, так и вышла. Отойдя за деревце, я села там и пописала. Мужчины тоже последовали моему приме-ру. Потом Костя спустил штаны и направился к своей жене. Он вставил его ей в рот, и она стала его сосать. Я присоединилась к ней и облизывала его яички. Потом мы открыли задние двери машины, и я легла на сидение. При этом моя задняя часть свешивалась из машины, и я ногами доставала до земли. Я чувствовала, как мои дырочки облизывают Костя со своей женой. Мне было очень приятно. Вскоре Костя вставил в меня свой член. Я застонала, когда он стал двигать им в моем влагалище. В это время язычок его жены, не переставая, скользил по моим половым губам, которые сейчас были открыты из-за члена, что заставлял меня стонать. Я подозвала Бо-рю. Он разделся и сел на сиденье перед моим лицом. Его член уже давно стоял. Я дотянулась языком и стала его лизать. Потом Боря пододвинулся ко мне, и я смогла полностью взять в рот.

В то время как отец сверлил моё влагалище, его сын сидел перед моим лицом, с засуну-тым в это самое лицо членом. Он слегка трепетал от моих умелых движений губами. А Костя сзади стал похлопывать меня руками по заду. В это время Боря вскрикнул, и мой рот наполнил-ся его спермой. Я проглотила её и облизала член ребенка. В это время Костя вынул свой член и стал дрочить мне на попку. Брызги спермы потекли по двум полушариям. Вера сразу же стала слизывать эти брызги, не забывая и дырочку между ягодицами. Пока она, нагнувшись, облизы-вала мою попку, её муж громко хлопал её по заднице.

Мы с Верой не стали одеваться. Костя и Боря же оделись. Нам надо было закончить путь.

Всемером

Тамара уже собиралась уезжать, когда к дому подъехала машина. Из неё вышел мужчина. Невысокий и худощавый. Он открыл заднюю дверь. И оттуда сначала вышла моя мама. Из оде-жды на ней были только босоножки. Затем вышла полная женщина, на которой тоже совсем не было одежды. С другой стороны машины вышел мальчик лет четырнадцати-пятнадцати. Двух-секундную тишину прервал голос Тамары:

– Пожалуй, я поеду следующей электричкой.

Она подошла к маме и, обняв её, стала целоваться. Мама тоже обняла её и стала гладить по спине. В это время все остальные познакомились и тоже приступили к делу. Костя, так звали приехавшего мужчину, встав на колени, принялся обрабатывать влагалище своей жены. Его сын, Боря, помогал ему в этом. Я стала раздевать Тамару, а Женя в это время раздевал меня. Стянув с меня платьице, он разделся сам и принялся гладить три женских тела, которые, крепко обнявшись, пытались ласкать друг друга. Мама опустилась на землю и стала лизать Тамарину щелку. Я, встав над мамой и оттопырив зад, ласкала её груди. Женя проникал языком в мой анус.

Постепенно, прибывшая семья перестала быть отдельной кучкой рядом. Сначала Костя показал своей жене на Тамару. Та послушно переползла и стала лизать Тамарину попку. Муж-чина лег на траву и принялся облизывать норку моей мамы. Ко мне спереди пристроился самый младший из группы. Он довольно умело для своего возраста орудовал язычком в моей пещерке. Мне понравилось. Вскоре женщины и я были возбуждены. Сильнее всех была возбуждена Та-мара. Женя и Костя приподняли её так, что она сидела на их руках. При этом она дергала нога-ми и представляла собой беспомощное зрелище. Но её отнесли к дому и положили спиной на скамейку. Костя проник в неё и задвигал тазом. Тамара стонала и упиралась ступнями ног в его плечи.

А я с мамой и приехавшей женщиной – Верой, расположилась на траве и облизывала два члена, которые дожидались своей очереди. Наконец, Костя дернулся последний раз и вынул свой разгоряченный член из Тамары. Но не кончил. Он схватил голову своей жены и насадил её ртом на член. А его место у Тамары занял Женя. Довольно долго трудился он над её вспотев-шим телом. При этом он сжимал её груди, а она ногами судорожно обхватывала его тело. Нако-нец, и он освободил место для Бори. А Костя тем временем поставил свою жену раком так, что она, нагнувшись над Тамарой, могла целовать её груди. При этом её пухлое тело сотрясалось от толчков члена её мужа. Я тем временем облизывала член Жени, покрытый выделениями Тама-риного влагалища. А мама помогала то одной, то другой паре, облизывая места их контакта.

Тут Вера сползла со скамейки. Вместо неё лег Женя, а на него села мама. Я помогла его члену проникнуть в её влагалище. Они задвигались. Тамара тоже слезла со скамейки. На её ме-сто легла я. Я позволила Боре проникнуть в мою попку. А Тамара, перекинув через меня ногу, зависла своей мокрой киской над моим лицом. Когда я принялась лизать её, женщина стала громко стонать и сжимать свои груди. Мама дотягивалась ртом до них и облизывала её соски. Тем временем Костя слегка отдохнул и зашел в тыл маме, которая сейчас прыгала на Женином члене. Он попросил того ненадолго остановиться. Когда тот сделал так, Костя просунул свой член маме в анус. Теперь её принялись трахать сразу два члена. Она закрывала глаза и стонала.

Вера подошла к своему сыну. Потом нагнулась и стала лизать мою киску. Но мне показа-лось, что даже её сын делает это более умело. Я слезла со скамейки, а Вера встала на моё место. Боря быстро проник в её влагалище и задвигал в нем. А я пошла посмотреть, как обстоят дела у мамы. В то место, где в неё вбуравливались два члена было не проникнуть. Всё что я смогла сделать – так это облизать две эти палки в тот момент, когда они одновременно вышли из мами-ных дырочек. Тогда, оставив их, я села на траву рядом с Тамарой. Мы принялись ласкать друг друга. Постепенно мы заводились всё сильнее. Я кричала, а Тамара кричала мне в ответ. Мы уже перестали замечать что-либо вокруг, когда на нас направили сразу три члена. Два из них сжимала мама, дроча их на полной скорости. Ещё один сжимала Вера, пытаясь выдрочить из своего сына побольше спермы на наши с Тамарой лица. Всё что мы успели с ней сделать, так это закрыть глаза. Я кожей лица ощутила, как теплая липкая жидкость коснулась меня. Я обли-зывала губы, а сперма капала с подбородка на грудь и на живот. Когда я открыла глаза, то уви-дела перед собой лицо Тамары, залитое спермой. В её рот стремились засунуть свои члены отец и сын. Я взяла и облизала Женин член. Потом, прижавшись забрызганными спермой грудями друг к другу, мы обнялись. Наши языки гуляли в общей полости, получившейся при нашем по-целуе. При этом они размазывали частички спермы друг по другу, обмениваясь впечатлениями.

Потом, отдохнув, мы умылись. Костя отвез Тамару на станцию и вернулся уже один.

Представление

Наше следующее утро мы решили начать с небольшого представления. Дело в том, что моя жена очень любит, когда её шлепают и унижают. Мы решили удовлетворить её потреб-ность. Сначала мы с Женей разостлали во дворе простыню. В двух шагах от неё мы поставили три стула. Мы сели на них, в ожидании представления. Мы – это Женя и я с сыном. Наконец, представление началось.

Из дома вышла хозяйка дачи – Рая. На ней был надет её топ и розовые трусики, которые совсем не скрывали её чудесную попку. Она выводила мою жену – Веру. Именно выводила. Та шла на четвереньках за ней. Из одежды на моей жене был только ошейник. Видно было, что она стесняется, и в тоже время радуется. Верхом на ней сидела дочь хозяйки дачи – Катя. Она была одета в своё платье. Во время движения она похлопывала мою жену по попе, подгоняя её, как лошадь. При этом она натягивала уздечку, которая была вдета в рот Вере.

Они прошли на простыню и остановились, поставив Веру к нам задом. Рая обмотала не-сколько раз поводок вокруг рук моей жены и завязала крепкий узел. Теперь Верины руки были сжаты, и она не могла сдвинуть их в сторону, не упав. Катя достала ремешок, которым стянула ляжки моей жены. При этом она сильно их сдвинула. Мы, наблюдающие, зааплодировали. А Рая присела сбоку от попы Веры. Катя пролезла под живот связанной женщины и стала облизы-вать и покусывать её груди и соски. При этом Рая стала шлепать попку моей жены. Сначала мягко, шутя, но потом она усиливала удар. Тело Веры стало содрогаться при каждом ударе. Но криков не было слышно – в её рту была уздечка.

– Откройте этой сучке рот, – сказал я. – Я хочу слышать её крики.

Катя вылезла из-под Веры и вынула уздечку из её рта. Теперь её крики ничто не заглуша-ло. А её попка была уже красной от Раиных шлепков. Тем временем Катя задрала своё платье, обнажив промежность. На ней не было трусиков. Слегка опустившись, она прижала лицо Веры к своей пизде и заставила её лизать. При этом она шлепала мою жену по спине ремешками от уздечки. Иногда, когда Вера отрывала своё лицо от Катиной пизды, мы слышали её стоны. Что-бы жена не упала от полученных удовольствий, я принес из дома скамеечку, которую просуну-ли ей под живот. Доведенная до экстаза пошлепываниями и постегиваниями, она буквально вы-сасывала влагалище девушки. До нас доносились хлюпающие звуки проглатываемых соков.

Потом мать и дочка поменялись местами. Рая стала делать такие движения, как если бы у неё был член. Она буквально трахала Веру своей пиздой в рот. А её дочь сначала поглаживала красные ягодицы моей жены. А потом начала шлепать. Доставалось и ляжкам.

– Мам, – вдруг крикнула Катя.– Она уже вся мокрая.

– Хорошо, доча! – отозвалась Рая, оторвав свою пизду от носа Веры. – Тогда принеси мой член и ещё чего-нибудь.

Катя сбегала в дом и вскоре вернулась. А пока её не было, Рая размазывала по лицу жен-щины выделения своей вагины. Катя принесла кожаные трусики с приделанным к ним членом. И ещё она принесла длинный розовый полупрозрачный член, который предназначался для того, чтобы на него насаживались сразу две женщины с двух концов.

Рая сняла свои трусики и бросила в публику. Я подхватил их и носом вкусил её запах. После передал остальным. А Рая надела свой член и пока шлепала им Веру по лицу.

– Нет, прошу вас, – умоляюще просила Вера. – Только не это. Ааа-аа!

В это время Катя просунула тот длинный фаллос между жирных ляжек Веры и попала ей в пизду. А Рая просунула свой член в рот Веры. Катя бешеными движениями двигала в пизде моей жены, а Рая заставляла её сосать свой искусственный член. Катя совсем разделась, и мы могли наблюдать её чудесное молоденькое тело. При этом мы снова зааплодировали. А она, не обращая внимания на аплодисменты, просунула свободный конец фаллоса в свою вагинку. Те-перь она двигала фаллос туда сюда, доставляя себе и моей жене удовольствие.

Закончив трахать Веру в рот, Рая зашла сзади моей жены. Катя вынула фаллос из обоих пёзд. Под конец она шлепнула розовой палкой по красным ягодицам, вызвав крик боли у Веры. А Рая разом вошла на всю длину в пизду моей жены. Она трахала её быстро, не забывая шле-пать красные округлости, которые сейчас, наверное, горели огнем. Катя села на спину связан-ной женщине. Раздвинув её ягодицы, она просунула розовый фаллос ей в жопу. То есть, обе дырочки моей жены были сейчас заняты. Время от времени, она вынимала фаллос из жопы и давала жене облизать его. Потом, облизанным, она трахала себя в попку и опять заставляла Ве-ру облизать фаллос. Наконец, раздвинув свои ягодицы, Катя встала перед лицом моей Веры, и та старательно облизала попку девушки.

Затем Рая сняла трусики с членом и протянула их Кате. Та, одев их, старательно отъебала Веру, которая при этом вылизывала жопу хозяйке дачи. Устав и вспотев, Катя снова вставила во влагалище моей жены розовый самотык. Она согнула его, и другой конец засунула в анус свя-занной и оттраханной во все дыры женщины.

– Уважаемая публика! – обратилась к нам Рая. – Если кто хочет, эта сучка отсосет ваши члены.

Мы встали с наших мест и подошли. Первым в заплаканное, со сбившимися волосами лицо вставил член я. Вера сосала, чмокая и стоная. Дело в том, что в это самое время Катя нано-сила легкие пинки по натруженным ягодицам Веры. Я кончил, и Вера всё проглотила. Потом к ней подошли Женя и Боря.

– Кончите ей в нос, – сказал я. – Забейте её блядский носик своей спермой.

Те кивнули и стали ждать, пока язык моей женушки доведет их члены до семяизверже-ния. Наконец, приставив по члену к каждой ноздре, мальчики громко стали спускать. Делали они это довольно долго. Чтоб не задохнуться, Вера открыла рот. Её лицо было залито спермой. Из ноздрей стекали две белесые струйки.

Мы повалили её боком на траву. Встав впятером вокруг неё мы поссали на её голое тело. Она пыталась двигаться, когда горячие струи мочи ударяли в её тело. Но она была связана и максимум, что ей удалось, так это повеселить нас. Потом я расстегнул ремешок у её ног, развя-зал её руки. Она раскинула свои затекшие конечности в стороны. Здесь, на траве, на глазах у собственного сына, посторонней женщины, её дочери и малознакомого молодого человека, от-траханная, обкончанная и обоссаная, Вера отдалась мне. Я трахал её долго, прижимаясь к её мокрому от мочи телу. Наконец, я спустил.

Красная комбинация

После обеда мы решили немного «отдохнуть». Для этого мы разделились по парам. Костя с женой остались в комнате, Женя с Катей ушли в баню. А я с сыном прибывшей вчера пары решила провести время на чердаке. Сначала мы лежали на душистом сене. Потом, когда тяжесть обеда улеглась в животе, я решила заняться сексом с этим мальчиком. В принципе, уже вчера мы участвовали в групповом сексе. Но это всё не то. Сейчас мы с ним один на один. Посмотрим, что он может в свои пятнадцать лет.

– Подожди меня здесь, – сказала я ему. – Я переоденусь для тебя в нечто особое.

Я быстро спустилась вниз и зашла в комнату. На кровати уже прыгала, трамбуя член му-жа в его собственный пах, Вера. Я шлепнула её пару раз по заднице. Когда она обернулась, я сказала, что пусть продолжают, не обращая на меня внимания. Сама же я разделась и стала по-дыскивать себе подходящее бельё. Я решила показать Боре свою красную комбинацию. К ней я надела чулки такого же цвета. Щелкнув крокодильчиками, я подтянула их повыше, расправив складки. После, торопясь к своему партнеру, я быстро накрасила губы, покрыв их толстым сло-ем красной помады. Я поправила комбинацию так, чтобы она не закрывала попку, а врезалась между ягодиц. Вот, теперь можно лезть на чердак.

– Ты не соскучился, мой маленький? – спросила я, приоткрыв дверцу чердака.

– Нет, – ответил Боря и добавил, когда я вошла. – Какая вы красивая.

– Спасибо, – ответила я сладким голосом. – Но давай ты не будешь говорить мне вы. Называй меня просто – тетя Рая.

– Хорошо, тетя Рая, – ответил Боря и улыбнулся.

Его глаза сейчас бегали по моему телу. Комбинация не скрывала ничего. Она была про-зрачной. Только на месте сосков были сделаны два узора в виде роз, которые их и прикрывали. Да на животе и вокруг лобка красовались какие-то линии из более плотного материала. Зато моя киска не была ничем прикрыта и её губки, прижатые к сетчатому материалу, сейчас были полу-раскрыты.

– Что же ты сидишь? – спросила я. – Иди и поцелуй меня.

Видно было, что мальчик борется со смущением. Но также было видно, что смущение в этой борьбе проигрывает. Мальчик прижался своими губами к моим. Тут я просунула язык, и он проник в его ротик. Тут же навстречу ему показался язычок Бори. Некоторое время оба языка играли в большом резервуаре, образованном нашими ртами. Потом я расстегнула его брюки. Он снял их и отложил в сторону. На них легла и футболка. Я посадила его перед собой, а сама стала на четвереньки – потолок на чердаке не позволял мне выпрямиться. Я снова поцеловала Борю. Потом я поцеловала по очереди его соски, оставив на каждом из них по отпечатку губ помадой. Ему это понравилось.

– Тетя Рая, а вы,.. ты, – решил спросить он. – Ты не будешь раздеваться?

– Нет, – ответила я, оторвавшись от его тела. – Я специально одела это, чтобы в этом заниматься с тобой сексом.

Я уже спустилась до плавок. Они сейчас были сильно оттопырены Бориным членом. И пятно смазки, выделившееся на плавки, тоже говорило о том, что их хозяин сейчас сильно воз-бужден. Я провела носом по головке члена, прикрытого материалом. Он слегка дрогнул. Потом я высунула язык и стала лизать этот член через плавки. При этом я смотрела наверх, стараясь поймать взгляд мальчика. Он явно пребывал в эйфории. Он даже слегка постанывал. И вдруг он спустил! Да, прямо в плавки. Я аккуратно сняла их с него и обсосала ещё не опавший член, вку-сив вкус его спермы.

– Хорошо, – сказала я. – Теперь твой дружок немного отдохнет и наберется сил. Но по-ка ты поласкай меня.

Я легла, раскинув ноги и руки. Спустив бретельки комбинации, он обнажил мои груди. Обхватив каждую ладонью, он прильнул к одному из сосков и стал его облизывать.

– Да, вот так, мальчик, – говорила я и не притворялась. Мне действительно это нрави-лось. – Вот так хорошо.

Обработав соски, он спустился к моей киске. Я посоветовала ему отодвинуть комбина-цию в сторону. Он так и сделал. Руками я развела большие губы в стороны, предоставив маль-чику полную свободу действий. Он целовал и лизал мне. Как же меня это заводило! Представ-ляю, какое зрелище он видел! Моя истекающая соками пёздочка!

– Подожди, – остановила я его. – Оближи пальчик и просунь мне его в другую дырочку.

Он сделал так.

– Очень хорошо, – от возбуждения голос у меня стал громче. – А теперь продолжай ли-зать и двигай пальцем у меня в попке.

Он всё сделал правильно, доставив мне огромное удовольствие. Через некоторое время его член снова стоял. Тогда я снова встала на четвереньки и, разведя ягодицы в стороны, пред-ложила ему войти. Он аккуратно вставил свой член мне в киску. И задвигался. Я чувствовала сильные толчки и возбуждалась всё сильнее. От возбуждения я громко кричала. Я обхватила свою грудь и стала массировать её.

Потом я предложила поменять позу. Боря вынул из меня член, и я облизала его. Он весь был покрыт выделениями моего влагалища. Теперь я легла на спину, а Боря, наклонившись надо мной, снова толкал свой член в моей киске. Я обхватила потное тело мальчика ногами, стараясь ими подтолкнуть его ещё глубже. Теперь обе руки у меня были свободны. Я обхватила теперь обе груди и сжимала их, гладя указательными пальцами по соскам. Я тоже вспотела, и груди у меня были скользкими от пота. А Боря нагнулся и стал облизывать мои груди. Я поняла, что он сейчас кончит.

Тогда я сказала ему остановиться. Я села на сено, а он встал рядом. Я решила закончить всё орально. Я поцеловала мешочек между ног мальчика. Потом, взяв в рот одно яичко, я рукой обхватила ствол пениса и стала его дрочить. Наконец, уловив вибрации, нараставшие в члене, я подставила лицо под струи спермы. Первая струя ударила мне в щеку. Стекая, она упала на грудь, где я поспешила её размазать. Вторая струя попала рот, и я проглотила её. Третья струя была не такой сильной и упала мне на чулок, испачкав его. Затем я взяла член мальчика в рот и старательно его облизала. Мы немного посидели, переводя дух. Потом встали и, отряхнув друг с друга сено, прилипшее к нашим потным задам, стали спускаться с чердака.

Жополизка Вера

Мы с Катей вдоволь насладились друг другом в бане, когда, наконец, решили вернуться в дом и посмотреть, как там остальные. Когда я, пропустив Катю вперед, вошел в дверной проем, моим глазам предстало удивительное зрелище. Тётя Рая, надев свой любимый пояс с членом, долбила анальное отверстие тёте Вере. А сама Вера, громко крича и визжа не то от боли, не то от возбуждения, ртом пыталась поймать члены своего мужа и сына. Иногда ей это удавалось, что вызывало одобрительное гудение мужчин.Увидев, что мы вошли, тётя Рая вынула фаллос из задницы женщины.

– А, я гляжу, вы по нас соскучились, – сказала она, обращаясь к нам.

– Ну да, – ответил я.

– Хорошо, – мне показалось, что она над чем-то задумалась. – Только теперь мы снова разделимся, но уже по-другому.

– По-другому? – переспросила Катя.

– Именно, – продолжала её мать. – Ты пойдешь со мной.

– А я? – спросил я.

– А ты и Боря останетесь здесь и дотрахаете эту хрюшку, – она имела в виду тётю Веру. – Костя! Ты тоже идешь с нами. Ведь ты же не хочешь заниматься онанизмом?

– Конечно нет, – ответил Костя. – Когда вокруг такие женщины.

И они вышли. Голая полная женщина лежала на кровати. Не то, чтобы она мне не нрави-лась. Нет. Просто разность наших с ней возрастов была более очевидна, чем когда я был бы с тётей Раей. Но ничего. Вон Боря – он ещё моложе меня. Сейчас он поставил свою мать раком и пристроился к ней сзади. Я, пользуясь тем, что её рот сейчас не занят, подошёл и сунул туда свой член. Она весьма умело заглотила его. В то время как её задница колебалась от усилий, прилагаемых Борей, мой член гулял у неё за щекой. Удовлетворенный орально, я решил сме-нить Борю. Я вынул свой член изо рта тёти Веры и пошлепал им ей по носу, размазывая её соб-ственные слюни вперемешку с моей смазкой. Потом я подошел к Боре.

– Давай теперь я посую в эту щель, – мне хотелось, чтобы и он чем-то был занят, но чем-то особенным. И тут я придумал. – А ты пока подставь своей маме свою задницу. Пусть она слижет всё, что ты не успел подтереть.

Боря согласился, и я вставил свой клин в её разгоряченное жерло. Там было очень жарко и сыро. Я провел рукой по её губкам. Моя рука была вся в слизи. Я попробовал соки этой жен-щины на вкус.

Иногда я делал легкие шлепки по жирным ягодицам. Вера при этом тихонько вскрикива-ла. Не от боли, а от самого ощущения того, что её шлепают. При этом она отрывалась от задни-цы своего сына. А тот, широко разведя булки в стороны, предоставлял обширное поле деятель-ности языку своей матери. Потом я решил, что неплохо бы и моё очко почистить таким же обра-зом. Я лег на кровать и развел ноги в стороны. Вера встала на колени на полу и принялась ли-зать мою задницу. Она не только дырку облизывала, но и вокруг неё. Её юркий язычок проникал мне в анальное отверстие, отчего внутри меня вспыхивало какое-то щекотливое чувство.

Затем мы по очереди поимели тётю Веру в её задний проход. Он уже был значительно разработан предварительными усилиями тёти Раи. И тут мне пришла в голову ещё одна замеча-тельная идея. Я предложил всем стать на полу на четвереньки. Причём так, чтобы тётя Вера ли-зала бы задницу мне, а её сын – ей. Ну а потом мы с Борей поменялись бы местами. Мама с сы-ном согласились. Так что я снова ощущал вертлявый язык в своей заднице. Потом, через неко-торое время, мы с Борей как были на четвереньках, так на четвереньках и поменялись местами. Теперь передо мной была огромная… ну попкой это никак не назовешь. Всё-таки это жопа, при-чем конкретная. Зловонный кратер был настолько расширен, что мне осталось только прильнуть к нему губами и запустить язык внутрь. Правда, там уже всё было вылизано.

Потом, изнеможенная тётя Вера перевернулась на спину, а мы с Борей подползли к её грудям. Она стиснула наши с ним члены и стала дрочить. Вскоре мы стали кончать, причем практически одновременно. А женщина выдрочила из наших колышков всё до последней капли на свои плоские блины, которые сложно назвать грудями. Потом, громко охая, она принялась размазывать семя по ним. А ещё потом, она обхватила нас, и, прижав к своим липким грудям, стала целовать своим ртом, от которого несло дерьмом. Всё-таки, она сегодня две задницы об-лизывала, да ещё и по два раза.

Две попки

Когда мы вышли из дома, солнце как раз выглянуло из-за облаков, осветив всё своим волшебным светом: и траву, и простыню на траве, и голые груди Раи… Её дочь сняла с себя че-рез голову платье, и теперь солнце освещало и её обнаженное тело. Мы решили заняться сексом прямо на той самой простыне, что лежала с утра на траве. Я встал посередине, а Рая с дочкой сели на корточки передо мной и стали по очереди сосать мой возбужденный член. Я в это время наклонялся и трогал их за соски. Потом я сел на простыню и Рая, в то время как Катя громко чмокая заглатывала головку моего члена, пояснила, что конкретно мы сейчас будем делать.

– В общем, если ты хочешь проникнуть сюда, – она широко развела половые губы в стороны. Я увидел розовый бутон, из которого уже вытекали капли росы. – То сего-дня ты этого не получишь.

– Как же так? – удивился я. – Вы что же просто будете мне отсасывать.

– Ну почему? Две классные попки готовы принять твой кол. Они очень чистые. На, понюхай.

Тут она встала и прислонила свой зад мне к лицу. Наверное, она и правда помыла её, по-тому что пахло довольно приятно. Настолько приятно, что я не заметил, как мой язык уже блу-ждал по розовато-коричневому колечку, пытаясь проникнуть внутрь. А два пальчика с ярко-красными ногтями вовсю массировали лоно своей хозяйки, заставляя её охать и извиваться всем телом. От этих её движений не только её симпатичная попка, но и моё лицо перемазалось в моей собственной слюне.

Катя закончила сосать мой член. Я тоже прекратил облизывать попку её матери.

– А ты? Ты тоже помыла свою попку? – спросил я.

– А почему бы вам это не проверить? – и она повернулась ею ко мне.

Я не берусь судить, чья попка была красивее. Они обе были прелестны, и каждая из них имела свой ряд преимуществ и достоинств. В то время как недостатков я не обнаружил. Рая му-солила пещерку своей дочери, и мы иногда отрывались от своих дырочек, для того чтобы нена-долго поцеловаться. Наконец и Катина попка заблестела в лучах солнца. Теперь мне предстояло проникнуть в только что вылизанные отверстия. Я решил начать с дочки.

Она легла головой на колени своей маме и раздвинула согнутые в коленях ноги. А я при-слонил головку члена к её сморщенной и влажной дырочке. Потом поднажал. Её лицо содрог-нулось, и она даже постаралась руками оттолкнуть меня, не пуская в свой задний проход. Но я толкнул ещё раз и мой член, скользнув по слизистым стенкам, оказался внутри девочки. Та от-крыла рот и стала втягивать воздух.

– Я могу прекратить, – сказал я, хотя на самом деле мне понравилось в её узкой попке.

– Нет, нет, – отвечала Катя. – Продолжайте. Мне нравится.

Её мать смахнула выступившие на глазах дочки слезы. Я начал медленные толчки в этой попке. Каждое моё движение сопровождалось стонами и криками. Чтобы раззадорить девочку, Рая ласкала её груди и пёздочку. Но через некоторое время я вынул свой член из девичьей поп-ки. Рая сразу же облизала его и, став раком, пригласила меня войти в неё. В её заднем проходе я двигался куда увереннее. Я пошлепывал её округлые формы и ласкал Катю, которая сидела ря-дом, приходя в себя.

Потом Катя решила ещё покататься на моем скакуне. Я полулег на простыню, а она села на меня. Её мать взяла мой член и просунула его между ягодиц своей дочери. Та медленно опус-тилась. Она стала неистово подпрыгивать. При этом она снова громко кричала. А Рая подгоняла свою дочь, пошлепывая её по ягодицам. Шлепки были настолько громкие, что даже перекрыва-ли крики девушки. Что же до меня, мне было хорошо. Пару раз мой член выскакивал из очка Кати. Тогда Рая старательно облизывала его и снова направляла в зад своей дочери.

Когда же пришла её очередь, она легла на простыню, а затем перекинула ноги через голо-ву. Так, что её попка была задрана вверх. Мне оставалось только, наклонив член рукой, входить вертикально вниз в эту скользкую от выделений дырочку. Дав Кате облизать член, я встал над Раей и присел. Мой член аккуратно скользнул в её влажную дырочку. Я приседал, двигая чле-ном вверх-вниз. Одна рука у меня была свободна, и я ею теребил Катины груди.

Потом дочка легла также как и её мать, прислонившись спиной к её спине. Так что я мог довольно быстро менять попку, в которую вставлять. Я просунул свой член в Катину попку. Только я начал приседать, раздалось похлюпывание. Звук развеселил женщин. И они смеялись и шутили. Для придания большей устойчивости, они взялись за руки. А я, растянув одну попку, принялся за вторую. В это время Катя, в отсутствие моего члена, заменяла его пальцами.

Когда же я закончил с попкой красавицы Раи, я приостановился и поглядел вниз. Прямо подо мной были две огромные дырки. Они пульсировали (как мне казалось) и лучи солнца за-ставляли поблескивать их покрытые слизью края.

– Теперь в меня, – раздался голос Кати.

– А у меня шире, – Рая двумя руками растягивала свой анус до предела, от чего её голос дрожал. А я смог заглянуть в растянутое моим членом отверстие.

Но всё же я решил соблюдать очередность. Тем более что пустующую дырочку я мог ласкать пальцами. По идее, туда сейчас свободно можно было всунуть всю пятерню. Постепен-но я уменьшал время работы над каждой попкой, чаще меняя их. Но каждый раз, когда я оста-навливался, настойчивые голоса призывали войти именно в её попку, а не в другую.

Наконец, мои силы были на исходе. Рая легла на спину, а я положил свой член между её аппетитных сисек. Она ладонями крепко сжала их, сдавив при этом мой член. Я сделал пару движений, и из моего богатыря хлынула сперма.

Поток ударил Рае в подбородок, попал на лицо. Она, зажмурив глаза, ловила капли беле-сой жидкости. Остатки я выжал ей на груди. Она тут же принялась размазывать то, что было на грудях и то, что стекло на шею по двум дынькам. Я, присев на корточки рядом, наблюдал, как дочка слизывает моё семя с груди своей мамы. При этом я гладил их обнаженные тела.

Кулинарное чудо

В воскресенье мы решили снова показать представление нашим мужчинам. Сразу после завтрака мы расстелили простыню во дворе. Зрители сами расставили стулья. Мы с мамой и тётей Верой вынесли из дома фрукты на тарелках и разной пищи, которую можно слизывать – сливки для кофе, шоколад, варенье. Сами мы оделись. По ходу представления мы хотели посте-пенно раздеваться.

Итак, всё готово и мы втроем садимся на простыню. Мама разливает вино по рюмкам, и мы втроем выпиваем. Это должно нас окончательно завести, хотя мы и так знаем, что сейчас делать.Я беру яблоко и откусываю его. В это время мама приближает своё лицо к Вериному и целует её в губы. Сегодня уже видно, что поцелуй происходит взаимно. Они некоторое время играют языками. Потом мама отрывает вишенку и двумя пальцами кладет её Вере в рот. Та по-слушно съедает её, облизав мамины пальчики. Я делаю то же самое. Теперь мама аккуратно бе-рет следующую вишенку губами и опять кормит ею Веру. Это заканчивается поцелуем. Потом мы все уже друг друга накормили вишнями подобным образом. Мама наливает ещё вина. После того как мы выпили, Вера протягивает руки и пытается снять мамин топ. Но та останавливает её, призывая сначала проделать это со мной. Я пододвигаюсь поближе и пухлые женские руки, погладив мои груди через материал, приподнимают нижний край топа. Мои груди обнажаются. Публика аплодирует. А Вера начинает лизать соски, отчего я прихожу в легкий трепет. В это же время мама через голову избавляет меня от ненужного уже мне элемента одежды. И начинает облизывать мои подмышки. Мне щекотно и очень приятно.

Но потом мама отодвигает Веру от меня. Она показывает ей знаками, чтобы она сама сняла свой халат. Пока тётя Вера расстегивает пуговицы, мама обнажает свои груди, что снова вызывает аплодисменты. Мы с ней прижимаемся друг к другу сосками и долго целуемся. А мужчины аплодируют. Как нам, так и тёте Вере, оставшейся в нижнем белье. Вера садится ря-дом с нами, и мама прижимает её лицом к груди. Та облизывает маме соски, в то время, как я кормлю маму вишнями. Наконец, мы опрокидываем нашу гостью на спину и буквально срыва-ем с неё бюстгальтер. Последний летит в «зрительный зал», а мы с мамой с остервенением вса-сываемся в коричневые соски. Верины руки гладят нас по спинам, видно её очень завело наше внезапное действие. Потом мама встает, вслед за ней встаю и я. За руки мы поднимаем Веру. Быстро присев, мама снимает с неё трусы. Вера переступает с ноги на ногу, и трусы отправля-ются вслед за бюстгальтером. А мы ставим её на четвереньки. Пока мама очищает банан, я вы-давливаю на толстую жопу нашей гостьи побольше сливок для кофе. Мама облизывает банан и медленно вставляет его в анальное отверстие тёте Вере. Та стонет. А мы в четыре руки размазы-ваем сливки по её заду. Теперь, пока они ещё не растаяли от жара её тела, мы берем её за руки и задом ведем к зрителям. Она пятится назад, доверяя только нам. А из её задницы ещё и кончик банана торчит.

И вот она почти уткнулась своей перемазанной задницей в лицо своего мужа. Три рта всосались в её жирные ягодицы, слизывая с них сладкие сливки. Когда мы отводим Веру назад на простыню, то её муж довольный уплетает банан, что торчал у неё в заднице. Мы снова уса-живаемся на простыню. Я ложусь на живот, и мама поливает мою попку шоколадом. Потом обе женщины облизывают меня, оттягивая трусики, и высасывая шоколад из их ткани. Когда же с меня снимают трусики, я сажусь. Выдавливаю на ладонь приличное количество сливок, и, оття-нув спереди мамины трусики, выкладываю всё туда. После поглаживаю мамин лобок, и поли-ваю её соски шоколадом. Мама встает на ноги, и Вера начинает слизывать сливки из-под мами-ных трусиков. Я же сажусь на Веру верхом, для того, чтобы облизать мамины соски.

Потом Вера лежит, и я глажу её промежность гроздью винограда. А мама целует её то в рот, то в соски. Я же время от времени съедаю виноградинки. От этого мужчины приходят в восторг. В конце концов, мама снимает свои трусики и выбрасывает их в зрителей. А сама са-дится на лицо тёте Вере. Она берет в руку бутылку с шоколадом и поливает им свою пещерку. А Вера снизу слизывает этот шоколад, облизывая мамины половые губы. Мама при этом очень чувственно вздыхает. Она подозвала меня. Я встала своей киской перед её лицом. Мама пере-стала поливать свою киску шоколадом и набрала его в рот. Теперь, облизывая меня, она измаза-ла мне все губки и клитор в коричневом шоколаде.

Когда же мы закончили с этим, мама попросила меня встать на четвереньки. Они с тётей Верой очистили два банана и вставили их мне в обе дырочки. Легкими движениями они довели меня до экстаза. Правда, при этом банан в моей попке сломался. Мне пришлось поднатужиться, чтобы его кончик показался из дырочки. Зато потом Вера вынула его, уцепившись за него зуба-ми. Они с мамой облизали обе мои дырочки, на которых осталось довольное количество бана-новой мякоти.

Затем, мы с тётей Верой полностью облизали мамины груди, которые предварительно измазали сливками для кофе. Под конец, меня положили на спину. Тётя Вера взяла сливки, а мама – шоколад. Они облили этим всё моё тело, кроме лица. Долго размазывали руками, а потом полили ещё вареньем и украсили ягодами вишни и малины. В рот мне засунули небольшое яб-локо и на импровизированном подносе из тёти Веры понесли к зрителям.

– Да это же кулинарное чудо, – сказал Костя.

Женя и Боря согласились с ним. А мне стало очень приятно, когда три языка стали обли-зывать моё обнаженное тело, обирая с него прилипшие ягоды. Особенно приятно, когда слизали вишенки с сосков. Ну и конечно, очень приятно, когда с половых губок убирали весь шоколад. Они даже ступни мне облизали.

Очищенная таким вот образом, я встала и стала есть яблоко, что было у меня во рту.

– Вам понравилось, – спросила Вера.

– Очень, очень понравилось, – закивали мужчины.

– Не продристаться бы после всех этих продуктов, – добавила я в шутку.

Сладкие пытки

Рая туго затягивает на мне ремень. Он стягивает мой голый живот. Потом она продевает резинку у меня между ног и привязывает её одним концом спереди. В это время её дочь, сильно натягивая, привязывает резинку сзади другим концом. Резинка оказывается продетой между моих половых губ. Я сразу же возбуждаюсь. А Катя развязывает резинку и натягивает её ещё сильнее. Теперь, наверное, каждый шаг мне будет отзываться болью в промежности.

За окном мягко шелестит дождь. Сейчас мы в бане втроём. Завтра утром наша семья вме-сте с Раей уезжает отсюда. Поэтому, ближе к вечеру, мы решили оторваться на полную. Теперь, когда резинка очень больно впивается мне меж половых губ, мои глаза закрывают плотной ма-терией, чтобы я ничего не видела. Теперь я ничего не вижу. В это время чьи-то руки, предполо-жительно Раины, оттягивают резинку спереди, и в мою вагину устремляется вибратор. Он уже включен и жужжит. Не знаю, сколько я это выдержу. И тут же, точно такой же фаллос проника-ет в моё анальное отверстие. Он тоже вибрирует. Оба фаллоса прижимаются резинкой так, что-бы не выпали при ходьбе. Ведь мне же ещё надо в дом попасть, где нас ждут мужчины. За спи-ной Катя связывает мне руки. Она приматывает их к ремню, чтобы они не болтались в стороны. А Рая, наверное, это Рая, вешает мне на соски небольшие гирьки на крокодильчиках. Они очень оттягивают мои груди. Теперь я готова. Кто-то из двух женщин берет меня за плечо и поворачи-вает к выходу. Я осторожно делаю первый шаг. Из-за того, что резинка теперь прижимает виб-раторы, мне не очень больно идти. Только гирьки раскачиваются и оттягивают соски. Я чуть не падаю на ступеньках, но меня поддерживают. И тут я чувствую, как кончаю. Причем настолько сильно, что выделения влагалища потекли по ногам. Похоже, мои спутницы это заметили и одобрительно похлопали меня по заднице. Теперь идем под дождем. Холодные капли падают на горячее тело. А мокрая трава задевает босые ноги. Я опять кончаю. При этом, я не стесняюсь кричать, потому что мне больно и одновременно хорошо. Лёгкий скрип двери. Дождь перестал капать на меня. Значит мы в доме. Меня сажают на стул. Ноги привязывают к ножкам. Воцаря-ется тишина, прерываемая звуками раздевания. Наверное, остальные пять человек в этой комна-те, раздеваются.

– Только тихо, – слышу я Раин голос. – Она не должна догадываться, кто с ней.

Потом я чувствую, как мне в лицо тычется что-то теплое и круглое. Чей-то член. Я по-слушно открываю рот и сосу его. Но я точно угадала, что это Костин. Он обхватывает мою го-лову руками и буквально ебёт в рот. Потом мне в рот попадает новый член. Этот какой-то не-знакомый. Наверное, Женин. Я его тоже отсасываю. При этом я чувствую задницей, что на сту-ле подо мной собралась уже хорошенькая лужица моих выделений. Боря тоже сует свою пи-письку мне в рот. При этом он тычется своим лобком мне в нос.

– Вера, ты хочешь, чтобы мы сняли повязку? – спрашивает Костя.

– Да, – отвечаю я, и мне кажется, что голос мой звучит весьма растерянно.

– Тогда, – слышу я голос Раи. – Тебе необходимо угадать, из чьей норки самотык тебе сейчас вставят в рот. Ты готова?

– Да, конечно, – ответила я более уверенно.

Я открыла рот, и мне туда вставили самотык. Я аккуратно облизывала его языком, пыта-ясь вспомнить вкус Раиной или Катиной пизды. Я даже попробовала лизнуть руку, что держала его, в надежде по маникюру угадать, чья это рука. Но рука оказалась мужской. Тогда я решила, что тут одно из двух, и можно будет угадать.

– Это побывало в Катиной норке, – сказала я.

– Неправильно, – сразу же ответила Рая. – Сейчас ты узнаешь её вкус.

Катя ткнула лобком мне в нос. Я принялась лизать её вагину. А носом вдыхала аромат её шелковистых волосиков.

– А теперь моя девочка, – сказала Рая.

И другая женщина прислонила свой лобок к моему лицу. Я тоже старательно вылизала её влагалище, попытавшись запомнить его вкус. Потом кто-то стал собирать влагу подо мной.

– Теперь попробуй свои соки, – сказала Рая.

ЛЕТО ОДНОГО ДОЖДЯ

Часть 3. Шестиугольник

Новое знакомство

Мы приехали в город вечером. Так как было лето, то ещё не стемнело. От вокзала до дома, где жила тётя Рая со своей дочерью, мы добрались на метро. Было без малого девять вечера, когда мы вышли из метро и направились к дому напротив.

В воздухе пахло городской пылью. Солнце, тысячу раз отразившись от стекол многоэтажек, освещало дома, давая при этом понять, что уже все-таки вечер. На улице было не очень много народу, в основном в это время все сидели или дома, у телевизора, или во дворах. Воздух, помимо пыли был наполнен своеобразным «летним» шумом. Этот «летний» шум включал в себя такие составляющие, как крики футболистов, игравших возле школы, громкие разговоры детей поменьше, девичьи ссоры из-за не поделенных кукол, громкий, но мирный разговор старушек, усевшихся с вязанием на скамейке перед подъездом.Их разговор о сериале разбавлял лай двух собак, которых не было видно, но было очень хорошо слышно.

Весь этот шум разбавлялся цоканьем дамских каблучков по асфальту. Он очень мелодично отбивал ритм этого летнего городского вечера. Из распахнутых окон доносились звуки включенных телевизоров.

Мы с тетей Раей очень много говорили всю дорогу, поэтому сейчас шли молча. Она также отбивала ритм своими белыми туфельками, одетыми на босу ногу. Многоэтажка белого цвета распахнула перед нами дверь своего подъезда, и мы вошли туда. Сразу же почувствовалась прохлада. Стены холодного зеленого цвета были исписаны и изрисованы. Тетя Рая вызвала лифт, и мы поднялись на нем на нужный этаж.

Мы сели ужинать. Когда тетя Рая убирала со стола, в дверь раздался звонок. Так как тетя Рая была занята, я пошел открывать дверь. На пороге стояла женщина, которой не было ещё тридцати. Кудрявые черные волосы спадали вокруг загорелого лица, из которого смотрели черные пронзительные глаза. Она была одета по-домашнему. Особенно это выдавали домашние шлепанцы, надетые на босу ногу. Из всего этого я сделал вывод, что передо мной соседка тети Раи с другого этажа.

– А ты, чей мальчик? – спросила она и, не дожидаясь ответа, задала ещё один вопрос. – А Рая дома?

– Да, заходите, – сказал я. Закрывая дверь, я добавил ей вслед. – Здравствуйте.

Когда я вернулся на кухню, две женщины, обнявшись, приветствовали друг друга.

– Тамарка, ты, что с курорта? Так скоро вернулась? – говорила тетя Рая.

– Да мне там не понравилось, – говорила пришедшая.

В это время тетя Рая заметила меня, и решила представить своей гостье. Но та опередила её и спросила:

– А это кто? – она буквально впивалась в меня глазами. – Катин жених? Или может, ты себе его завела?

Эротические рассказы на Ero-Rasskaz.ru

– Да нет, – попыталась ответить сразу на все вопросы тётя Рая. – Это друг семьи. Ну, я тебе ещё позже про него расскажу.

Тетя Рая принесла вина, и мы сели пить. Тамара, вернувшаяся с курорта, задавала много вопросов. Она спрашивала, где я учусь, как там. Спрашивала, что тётя Рая делает сейчас. Наконец, тёте Рае удалось вставить один вопрос в очередь вопросов, выстроенную её гостьей.

– А чего тебе на курорте не понравилось? – спросила она, разглядывая привезенную Тамарой крупную ракушку.

– Да ну, – обиженно сказала Тамара. – Там все люди какие-то не такие. Вот ты представь! Вышла позагорать, ну, разделась. Так нет же! Какая-то женщина сбоку стала вонять, что с нею дети, и чтобы я прикрылась. А мне так хотелось, чтобы грудь загорела. Ну, я её не послушалась, так она вызвала охранника с рацией.

– А тот что? – спросил я.

– Что, что! Пялился на мою грудь, пялился. А потом говорит, что действительно, без верху тут загорать нельзя. У них, видите ли, санаторий. Тогда я верх одела – низ сняла. Что тут началось! Эта крыса санаторная сбоку собрала целую делегацию, чтобы я ушла с пляжа. Вот я и вернулась, – добавила Тамара с радостной улыбкой встречи.

– Ну, это не проблема, – сказала тётя Рая. – У нас на даче есть место, там хоть весь день нагишом загорай. Никто ничего не скажет – нет никого. Вот Женя подтвердит.

– Да, да, – подтвердил я. – Можно и по окрестностям без одежды ходить.

– Если хочешь, – предложила тётя Рая. – Поехали со мной на выходные.

– На выходные не могу, – расстроилась гостья. – Вот в середине недели, на пару деньков я бы поехала.

– Нет проблем, – ответила тётя Рая. – Женя едет в среду и тебя захватит.

Я кивнул головой. По мере опустошения бутылки гостья вела всё более и более откровенные разговоры.

– Я, кстати, зачем к тебе шла-то, – говорила она улыбаясь. – Моего-то дома нет. Мне грустно. Думала, мы с тобой повеселимся, как иногда.

Она говорила это так, как будто меня не было. Хотя, с другой стороны, наверное, она решила, что если я знаком с тётей Раей, то и стесняться-то особо нечего. Наверное, время от времени она заходила к тёте Рае, и они устраивали лесбийские игры. Может, даже Катя участвовала в этом. На секунду, представив, как это происходило, я слегка возбудился.

– Ну, так, что же нам мешает, – сказала тетя Рая. – Мы и втроем неплохо повеселимся. Ты, наверное, хочешь чего-то особенного?

– Да, было бы неплохо, – ответила Тамара и облизала губы, слизав с них вино.

Я понял, что сейчас будет, и в душе радовался. Вино меня тоже завело и мне не терпелось узнать, что скрывается под платьем этой Тамары. Тётя Рая дала мне денег, чтобы я сходил в аптеку за презервативами, а сама ушла со своей подругой принимать ванну. Когда я вернулся, они как раз выходили из ванной комнаты. Тётя Рая сказала, чтобы я тоже помылся с дороги, а она пока всё приготовит. Минут за десять я помылся. Когда я вышел, дверь в комнату, где всё должно происходить, была закрыта, а тётя Рая ждала меня в коридоре. Она переоделась. На ней был черный кожаный лифчик и такие же штаны. Ноги были босы, а губы она обильно накрасила помадой малинового цвета. Она взяла меня за руку, и мы вошли в комнату.

Тамара лежала на кровати. Она была покрыта белой простыней, из-под которой было видно лицо и руки. Ноги, которые выглядывали из-под простыни, были привязаны к кровати у щиколоток. Руки тоже были привязаны над головой. Так что Тамара могла только вертеть головой.

– Садись и смотри пока, – сказала мне тётя Рая, указав на стул.

Я сел и стал наблюдать за происходящим. Тётя Рая подошла к лежащей на кровати подруге. Когда она сдернула с неё простынь, я увидел, что Тамара лежала под ней не голая, а в нижнем белье. Тётя Рая нагнулась над головой Тамары и поцеловала её в губы. Их рты довольно долго соприкасались. Вероятно, язык каждой из женщин в это время был глубоко во рту партнерши. Оставив след от помады на губах Тамары, тетя Рая стала щупать грудь своей подруги через лифчик. Спустив одну из чашечек, она показала мне грудь своей подруги. Та выделялась белым пятном на фоне всего остального загорелого тела. Посередине белого треугольника красовался коричневый сосок, который уже, как мне показалось, был тверд от возбуждения. Тётя Рая нагнулась и жадно поглотила губами его. Она облизывала его, не выпуская из своих малиновых губ. При этом она издавала звуки, от которых я сильно возбудился. Оставив малиновый след на одной груди, тётя Рая сделала то же и со второй. Лифчик на Тамаре был спущен, и обе груди были представлены на моё обозрение. Время от времени Тамара смотрела на меня. Наверное, хотела увидеть мою реакцию на происходящее. А мне всё происходящее нравилось. На моих штанах уже давно выступила выпуклость, которую можно было убрать лишь одним способом.

А тётя Рая тем временем взяла ножницы, и, несмотря на протесты Тамары, перерезала её трусики в двух местах, обнажив заветный холмик с небольшой порослью волос. Лобок Тамары тоже выделялся своей незагорелостью. Он был выбрит, но от самых губок вверх шла небольшая полоска черных волосиков, которая слегка расходилась наверху. Видно, Тамара следила за этим атрибутом своей женственности. Тётя Рая старательно вылизала губки своей подруги, не забыв слазить язычком и внутрь. При этом она, наверное, специально, причмокивала, а её подруга стонала от удовольствия.

Теперь пришла моя очередь. Тётя Тамара попросила меня встать. Она сняла с меня футболку и погладила моё тело. Потом она поцеловала мои соски, оставив там точно такие же следы, как на грудях Тамары. Полностью раздев меня, тётя Рая взяла в рот мой член и долго сосала его, чмокая и облизывая головку. Потом, она, подрочив ещё немного мой член, надела на него презерватив.

– Теперь ты можешь трахнуть эту женщину, – сказала она мне. – Но скажи мне, разве это справедливо, что она привязана?

– Наверное, нет, – ответил я.

– Да не, наверное, а точно, – сказала Тамара веселым голосом.

– Вот именно, – сказала тётя Рая. – А раз так, придется тебя тоже привязать.

Я лег на Тамару, вытянув вперед руки, и тетя Рая стала меня привязывать. Пока она делала это, мой язык исследовал рот Тамары, в то время как её язык делал то же самое с моим ртом. Это было чудесно. Когда же мои ноги были крепко привязаны, я понял, что могу шевелить только головой и тазом.

Я даже не мог вставить свой член в лоно Тамары. Её острые соски упирались мне в грудь, а мой член давил ей в живот. И тут я почувствовал, как чья-то заботливая рука взяла мой конец и вставила его в теплое отверстие, в которое я, приложив небольшое усилие, легко проскользнул. Я стал приподниматься и опускаться на Тамаре. Она слегка вздыхала, и я почувствовал, как её тело движется навстречу моему. Она как бы ожидала, что я сейчас войду в ней, но хотела, чтобы это произошло быстрее. Тётя Тамара положила мне руки на ягодицы и подталкивала меня. Благодаря этому, я входил в Тамару с большой силой, что вызывало её вскрики, которые заводили меня ещё сильнее.

Потом я почувствовал, как руки тёти Раи раздвинули мои ягодицы. И вскоре, я почувствовал, что её язычок облизывает мой анус. Я сбавил темп, позволяя тёте Рае облизывать меня, продолжая при этом трахать Тамару. А тётя Рая опустилась ниже и стала слизывать выделения Тамариного влагалища с моего члена, то появлявшегося, то исчезавшего в её уютной и теплой вагине. Я снова прибавил темп и слегка постанывал вместе с Тамарой. Потом я спустил, передав пульсирующие движения моего члена влагалищу, в которое он был в это время полностью погружен.

Тётя Рая вынула мой член и сняла с него презерватив. Потом она облизала мой член и положила его аккуратно между моим и Тамариным животом. Там он тоже немного напачкал. А сперму из презерватива тётя Рая вылила Тамаре на лицо, и мы потом частично размазали, а частично слизали её, покрывая лицо Тамары поцелуями.

Когда тётя Рая отвязала нас, Тамара оделась и попросила меня обязательно заехать за ней в среду после обеда, когда я соберусь к Кате на дачу. Она ушла, а тётя Рая разделась, и мы занялись с ней сексом. А после, устав от любви, мы легли спать на кровати, покрытой потом и нашими половыми выделениями.

Муки одиночества

В понедельник утром мне не хотелось просыпаться. Я долго лежала под теплым одеялом, поглаживая свои обнаженные груди. Моя киска была влажной, и, я размазывала эту влагу по ляжкам под одеялом. Сегодня, завтра и послезавтра я буду одна в этом доме. Надо будет снова привыкать к одиночеству.Кто это придумал: оставлять меня одну, когда я уже так ко всем привыкла? Но ничего, я подожду до среды. Я встала с кровати и вышла на улицу. Прохладный утренний ветерок обдувал моё обнаженное тело. Особенно холодно было моей влажной игрушке между ног. Я прошла за дом и на некоторое время задержалась в маленьком помещении, сколоченном из досок. Сделав там все свои дела, я вернулась в дом.

Я завтракала, и думала, чем мне заняться. Нет, совершенно нечего делать. И тут я обнаружила, что доела последнюю горбушку хлеба. Да! Дома нет хлеба. Значит, надо за ним сходить. Это ведь займет какое-то время. Я надела платье и медленно, чтобы растянуть свой поход за хлебом, побрела в магазин. При этом я делала большие петли, время от времени возвращалась, специально сбиваясь с пути. Но, минут через сорок, несмотря на все старания, я заплатила за два батона и вышла из помещения магазина. Я решила, что будет неплохо зайти на реку поплавать. И пошла.

Я повесила пакет с хлебом на стену, а рядом платье, и полностью обнаженная вошла в заброшенный дом. Пыль скользила вниз по лучам солнца, пробивавшимся через окно.

Я медленно вошла в воду, стиснув зубы и не издавая почти ни звука. Только слышно было, как я сквозь сжатые зубы втягивала воздух, когда моё тело сантиметр за сантиметром погружалось в холодную реку.

Нет, всё-таки приятно плавать в воде без одежды, без купальника. Возникает некоторое ощущение естественности, свободы. Кажется, что ты и река – одно целое.

Я легла на спину и погребла ногами к берегу. Груди рассекают легкую рябь на реке и блестят в лучах солнца. Оно почти в зените. Уткнувшись лопатками в песок, я лежу, расправляю волосики на лобке и закрытыми глазами смотрю в небо. Передо мной вспыхивают, увеличиваются и уменьшаются разноцветные круги. Солнце начинает пригревать выступающую над водой кожу. Мне очень приятно. Руки сами потянулись к соскам. Я стала покручивать их, тихонько постанывая. И тут мне пришла идея. Вообще-то не идея, а просто я вспомнила, что мама оставила все свои вещи в доме. Поэтому я могу развлечь себя различными штучками, что она оставила. Я ещё раз поплавала и вышла из реки. Ветер холодил кожу, и она покрылась мурашками. Я оделась и вышла из заброшенного дома, что стоит на берегу реки.

Дома я пообедала. Потом я села в кресло и стала думать, чем себя развлечь. Мама оставила много вещей, и у меня буквально разбегались глаза. В её сумке я нашла и искусственные фаллосы, и шарики на нитке, и различное эротичное бельё, смазки для того, чтобы всё это лучше входило в меня. Наконец, я встала и решительно сбросила с себя платье. Ногой я отшвырнула его подальше. Из маминой сумки я вынула две прищепки с крокодильчиками. Одновременно я щелкнула ими на сосках. Моё тело содрогнулось, а соски, прижатые крокодильчиками, стали набухать. Я погладила грудь и, выбирая себе подходящий фаллос, другой рукой гладила свою киску. Наконец, я выбрала длинный малиновый полупрозрачный член. Он легко гнулся во всех направлениях. Моя киска уже потекла, так что мне не составило труда вставить его. Я аккуратно опустилась в кресло. Правой рукой я стала двигать фаллосом, а левой гладила свои груди и оттягивала прищепками соски. Я сильно возбудилась и стала делать глубокие вздохи. Во рту стало горячо. Моя норка истекала соками, поэтому я часто вынимала фаллос из неё и облизывала свои собственные выделения.

Потом я решила, что было бы неплохо занять и вторую дырочку. Не вынимая член из пизды, я прошла к сумке и откопала оттуда вибратор. Вернувшись в кресло, я включила его и вставила в попку. Его вибрации стали содрогать задний проход, а я продолжила мастурбировать малиновым членом. Наконец, я издала гортанный крик и кончила. Я подставила ладонь под киску и собрала небольшое количество влаги. Я размазала себе это по лицу и вкушала собственный запах. Потом я вынула всё из своих дырочек и сняла прищепки. Я подползла к сумке. Именно подползла, так как мне захотелось почувствовать себя животным. Возбуждение снова нарастало. Я вынула из сумки шарики на нитке. Их было пять или шесть. Из белой пластмассы, они были полтора сантиметра в диаметре. Разведя рукой ягодицы до предела, я просунула себе в попку первый шарик. Мне не понравилось, как он вошел. Тогда я взяла смазку и, выдавив себе на ладонь приличное количество, шлепнула ею по попке. Обеими руками я натерла ягодицы и область между ними. Я даже проникла внутрь своей попки и внутри тоже всё смазала. Остаток смазки я размазала по грудям, и они тоже заблестели на свету, пробивавшемся через окно. Теперь мне было несложно вставить в свою попку все шарики. Как следует пропихнув указательным пальцем последний, я ощутила, что мой задний проход наполнен. Такое ощущение бывает по утрам, когда хочется в туалет. Я легла на спину и стала гладить свою киску. Я уже вся извалялась в пыли, но меня это не смущало, а даже радовало.

Пребывая в необычайном возбуждении, я резко выдернула шарики из попки. Всё это произошло с хлюпающим звуком, а через мгновение я ощутила некое болевое ощущение в заднем проходе. Но это меня ещё больше возбудило. Я посмотрела на шарики. Нижние из них были покрыты коричневой массой. Я полагаю, читатель, ты догадался, что это. Но я сейчас была очень возбуждена. Поэтому я сначала вытерла ладонью нижний шарик и размазала себе коричневое по груди. В это же время я взяла в рот как карамельку предпоследний шарик, тоже весь грязный. Я обсасывала собственное дерьмо, размазывая его частички по грудям. Мне это необычайно нравилось. Я вынула шарик и два раза плюнула: по разу на каждую грудь. Ладонями я размазала слюни по соскам и по грудям. Затем перекатилась на живот, ещё больше измазавшись в пыли. Груди были коричневыми от грязи и не только. Я провела по анальному отверстию пальцами и погрузила их в рот. Как же мне понравился этот вкус! Я размазывала по телу свои соки. Но их было немного. А мне хотелось перемазаться и одеться, чтобы ходить по дому грязной и одетой.

В холодильнике я нашла варенье и сливки для кофе в баллончике. Вот удача! Сначала я вылила немного варенья себе на живот. Лежа на полу, я размазала его по себе. Надо ли говорить, что мои ноги при этом дергались в разные стороны от возбуждения! Облизав сладкие пальцы, я взяла в руку баллончик со сливками. С шипением я выдавила себе две горки на груди. Приятная прохлада опустилась на моё разгоряченное тело. Я чувствовала, что кончаю, хотя моя норка не была сейчас ничем занята. Размазав сливки по животу и груди, я встала на ноги и измазалась в них до самых пяток. Потом я вставила кончик баллончика в анус и пустила пену прямо внутри себя. Это очень возбуждало. Я стала напрягать попку и из неё выходили сливки. Я сразу же захотела выпить кофе с выдавленными из меня сливками. Быстро я развела кофе и села на чашку. Она была горячей. Я напряглась, и сливки упали в чашку. Возможно, они были не совсем белыми, а слабошоколадными, но меня это не волновало. Для ещё большего вкуса я капнула туда своих соков. Размешав сливки в чашке, я выпила кофе. Это, бесспорно, был самый вкусный кофе, что я пила. Я решила рассказать об этом маме, когда она приедет.

После я решила посмотреть, чего бы на себя одеть. Сначала трусики. Я долго искала и, наконец, нашла. Белые и невзрачные, они были не простыми. С внутренней стороны к ним были пристроены два члена. Спереди – подлиннее, телесного цвета и не гладкий, а покрытый волнами. Сзади – такой же, но покороче, зато толще, чем передний. Самое интересное в этих трусиках – то, что спереди и сзади были выключатели, которые включали и выключали вибрацию членов. Я подтянула трусики к тому месту, на котором им положено быть. Затем я вставила в себя задний член. Моя попка крепко обхватила его, и он занял её полностью. Затем, направив во влагалище передний член, я одела на себя эти трусики. Я чувствовала пластик в обеих своих дырочках. Но мне было этого мало. Я щелкнула выключателями, и члены завибрировали во мне, издавая жужжащий звук. Вздох вырвался из моей перемазанной груди. Не выключая вибраторы, я стала одевать лифчик. Полупрозрачный, сиреневого цвета, он обхватил так здорово измазанные две груди. Я немного поиграла с сосками и вынула из сумки чулки. Пока я натягивала их на ноги, они все испачкались в сливках с вареньем. Теперь они были черными с белыми пятнами. На бахроме, что увенчивала каждый чулок, обралось много сливок.

Моя киска истекала соками, но я не выключала вибраторы. Я то поглаживала соски, оттопыренные сквозь полупрозрачный лифчик, а то подталкивала вибраторы, стараясь ещё сильнее засадить их в себя. Насколько могла, я облизывала свои ступни, и они уже стали мокрыми от моей слюны. Устав, я выключила вибраторы и сняла трусики. Я решила поспать.

Когда я проснулась, уже темнело. Рядом лежали трусики с двумя фаллосами. Слизав с них засохшие выделения моей попки и пёздочки, я снова одела их. Я поужинала. Во время ужина в обеих моих дырочках работали вибраторы. Поэтому, когда я встала, на скамейке осталось пятно моих соков. Убрав со стола, я заметила, что уже темно. И тут мне пришла в голову идея. Я накинула на себя курточку, которая здесь, на свету, не скрывала того, что на мне снизу одеты только трусики. Но в темноте никто не увидит, да и нет никого сейчас. Ведь все в городе.

Я подтянула чулки и шагнула в темноту. Ночная прохлада окружила в первую очередь мои ноги. Но я шла вперед. Мне внезапно захотелось искупаться на моем месте.

Я вошла в заброшенный дом и повесила куртку в прихожей. Остальное я не стала снимать, хотя это было и не по правилам. Но ведь правила для того и существуют, чтобы их нарушать. Мягко ступая ногами в чулках по пыльному, освещенному луной полу, я пересекла комнату. Я открыла дверь и пошла по песку. На холодном песке я остановилась и решила снять трусики, так как подумала, что электроприборы в воду лучше не погружать. Освободив свои дырочки, я стала входить в реку. Странно, ночью она была теплее. Хотя, может это оттого, что я никогда не плавала в чулках? Вот теплая река коснулась моей девочки, которая сегодня очень устала. Вода стала проникать в задний проход. Я не могла его видеть, но была уверена, что он сейчас зияет огромной черной дырой.Вода успокаивала стенки ануса. Я окунулась и поплыла. Потом, встав на дно, я сняла лифчик и помыла груди. Они ведь были липкие от варенья и сливок. Я вся сполоснулась и вышла на берег. Сев голой попкой на холодный песок, я сняла мокрые чулки. Прополоскав их и лифчик, я вернулась в дом. Я не стала одеваться, а разложив всё бельё по карманам куртки, пошла домой, прикрывая обнаженное и чистое тело этой самой курткой. Повесив всё сушиться, я влезла на самую крышу и села на неё верхом. Абсолютно голая, я смотрела на Луну и звезды. Мне это очень нравилось. При этом я думала, что мама и Женя, даже если захотят, звезд не увидят. Ведь в городах не видно звезд.

Попки на мокрой траве

В среду я ждала, когда Женя заедет за мной. Я буквально не находила себе места. Уж такая у меня натура – если чего жду, то все это видят. Хорошо ещё мужа не было дома. Он бы всё узнал – это точно. Наконец, раздался звонок в дверь. На пороге стоял тот самый молодой человек, который три дня назад трахал меня, привязанную к кровати. Я запомнила это, так как он сделал это очень хорошо. Сейчас я поцеловала его и мы, не долго собираясь, вышли. Моросил дождь, а нагретый солнцем асфальт дымился, испаряя падающую на него с неба влагу.

В электричке было мало народу. В окно смотреть было не интересно, поэтому я прорабатывала в голове различные ситуации, как нам заняться сексом на даче втроем. Третьей была Катя – дочь Раи. Её я знала ещё ближе, чем Женю, поскольку иногда она участвовала в наших с Раей играх. Когда же оставалось минут двадцать до места, за окнами лучи Солнца разрезали тучи. Они весело заиграли на мокром асфальте станций, отражаясь в лужах. Освеженные и слегка замерзшие деревья тянули ветви с листьями, чтобы погреться в лучах светила.

Мы вышли и сразу же на платформе увидели Катю. Она очень обрадовалась нашему приезду и кинулась целовать и обнимать нас обоих.

Когда мы подошли к дому, выяснилось, что есть пока никто не хочет. Поэтому решили, что можно сразу расположиться во дворе и потрахаться. Женя хотел достать презерватив, но я остановила его и сказала Кате:

– Пусть лучше он трахнет наши попки.

Катя согласилась. Женя сел на скамейку, а мы с Катей разделись догола и стояли босиком на мокрой от дождя траве. Катя первая прильнула к моим коричневым соскам и стала жадно обсасывать его. Потом я отстранила её от моей груди и сама, слегка нагнувшись, стала водить языком по розовому ореолу вокруг её соска. Потом я заглотила его и стала нарочно громко чмокать. Женя наблюдал за этим и ждал, когда придет его очередь. Я же уже сильно возбудилась и встала коленями на траву. Мокрые длинные стебли щекотали мои нижние губки, в то время как я жадно облизывала Катину пещерку. Она сочилась прямо мне в рот. А я опустилась и села на траву, просунув голову между Катиных бедер. Я стала вылизывать и вторую её дырочку. При этом я получала огромное удовольствие.

Закончив, я встала на четвереньки, предоставив Кате свои дырочки. Каждый раз, когда она орудовала своим маленьким язычком в моей норке, во мне просыпалось щекотливое чувство, от которого блаженство разливалось по всему телу. Вот и сейчас я тихо постанывала и вместе с тем хихикала, чувствуя, как моя киска испускает соки в прелестный ротик девушки.

Потом мы с Катей сели на мокрую траву, а Женя, тоже уже полностью освободившийся от одежды, встал над нами. От увиденного зрелища его член был высоко поднят, и на кончике его капелькой росы блестела смазка. Мы с Катей стали облизывать этот инструмент, который скоро вонзиться в каждую из нас. Катя облизывала и сосала его головку, в то время как я лизала яички. Потом мы менялись, и я старалась сильнее заглотить член.

Катя встала на траву, выставив свою попку назад. Я помогла Жене войти в неё. Тугой анус обхватил Женин член, и он стал двигать в него и из него. Катя тихо стонала. Я же, чтобы не терять возбуждения, легла перед ней, попросив её лизать мою киску. Она согласилась и стала слизывать с неё соки. От удовольствия я обхватила груди руками и стала играть с сосками. Я облизала пальцы и обслюнявленными пальцами покручивала свои соски. Они уже давно были твердыми. Потом мы с Катей поменялись местами. Моя попка была не такой тугой, как у Кати. Поэтому, Женя, отряхнув её от грязи, на которой я лежала, без труда вошел в меня. Как же мне стало хорошо!

– Быстрее, Женя, быстрее! – крикнула я, оторвавшись на мгновение от прекрасного розового цветка, который Катя широко раскинув ноги, открыла передо мной.

И снова погрузилась в него, слизывая весь нектар. А Женя долбил мою попку так, что слышны были шлепки его бедер о мои ягодицы. Мне было хорошо.

Через некоторое время Женя вынул из меня свой инструмент. Катя села на траву, поджав колени, а я, абсолютно изнеможенная, положила голову на её сдвинутые ляжки. Женя засунул в Катин ротик член, только что исследовавший глубины моего заднего прохода. Она принялась сосать. Потом Женя застонал и стал спускать на Катину грудь. Его сперма стекала по округлости и капала мне на лицо. Я открыла рот и поймала несколько капель солоноватой и вязкой жидкости. Катя стала собирать пальцами сперму с груди и отправлять её по очереди себе и мне в рот. Я облизывала её пальчики. Я была полностью удовлетворена. Женя дал и мне пососать его начавший опадать член.

Внезапно мы почувствовали холод. Подобрав одежду, мы вошли в дом и стали пить чай.

Кремовые бабы

На следующий день мы ходили на реку. Тамара была очень рада, что теперь её грудь загорит. На пляжике, согретом Солнцем, мы, как обычно, занимались сексом. Я был тоже очень рад, но, прежде всего тому, что снова увидел Катю. Оставив Тамару на берегу, мы с ней заплывали поглубже, и, прижавшись голыми телами, целовались. Ну а потом, снова возвращались, доставляя удовольствие Тамаре, и взамен, получая удовольствие от неё.

Затем мы вернулись к Кате домой. Я, кстати, ещё и не заходил к бабке, так как она думает, что я вернусь лишь в пятницу. Да и девчонкам веселее со мной. Мы пообедали и легли отдохнуть. Затем Катя предложила перемазаться в сливках для кофе и так заниматься сексом. Тамара сразу же согласилась, а я сказал:

– Да, это будет здорово, когда ваши прекрасные тела покроются липкими и скользкими сливками.

– Так не только наши, но и твоё, – ответила Катя.

– Ну, я имел в виду, что моё не такое прекрасное, как твоё, – сказал я.

– Так это, смотря, откуда смотреть, – сказала Тамара.

Ну а раз возражений нет, мы взяли баллончик со сливками, и пошли в баню. Там можно было измазаться, а потом, заодно и помыться. Внутри было жарко, и наши тела сразу вспотели. Тамара и Катя легли на лавки, предоставив мне свои груди. Сначала я стал облизывать их соски, чтобы завести их. А потом я выдавил на каждую грудь по горке сливок. Катя и Тамара стали медленными движениями размазывать их по животу и по грудям. Зрелище было восхитительное. По загорелым телам скользят белоснежные сливки. Воздух наполняется запахом клубники. Ведь сливки были с клубничным ароматом. Я помогаю двумя руками, встав между девушками. Я вожу по их скользким и липким телам и очень сильно возбуждаюсь. А они приподнимаются и начинают размазывать сливки по лобкам. Когда они уже встали на ноги, я выдавливаю себе на ладонь ещё горку сливок и шлепаю ей по Катиной попке. Я размазываю сливки до тех пор, пока на загорелых ягодицах не остаются симпатичные белые разводы. А между ягодиц всё заняла белая масса. То же я делаю и с попкой Тамары. Наконец, они все перемазались, и дошла очередь до меня. Сначала они просто обнимают меня, сильно прижавшись ко мне. От этого на мне остаются их следы. Но потом они в четыре руки размазывают сливки по моему телу. Я чувствую приятную прохладу от сливок, и мне становится хорошо. Я уже давно возбужден без меры, но они продолжают возбуждать меня, размазывая сливки по члену и яичкам. Потом Катя берет мой член в рот и облизывает его. А Тамара, опустившись сзади меня, облизывает мой зад, тоже весь покрытый сливками. Мне это очень нравиться. Потом я начинаю ласкать Тамару, облизывая её половые губы. Мой палец без труда заходит ей в анус. Вскоре я чувствую, как Катя начинает облизывать этот палец. Через некоторое время я чувствую, как мой палец в Тамарином анусе перестал быть единственным. Катя засунула туда свой пальчик.

– Ещё, ещё засуньте, – говорит Тамара.

Я засовываю ещё один палец.

– Очень хорошо, но ещё один, – говорит Тамара, и в её голосе чувствуются нотки сладострастия.

Тогда я вынимаю все пальцы из неё, а Катя вставляет в её анус сначала три пальца. Немного подвигав ими там, она засовывает четыре. Но и это не предел и через пару минут Катин кулак исчезает в анусе женщины. Тамара стонет, а я встаю на ноги и, прижавшись к ней, проникаю языком в её рот. Затем я вставляю член в её сочную киску, которая скользкая не только от соков этой женщины, но и от сливок, размазанных по ней. И я начинаю её трахать. Её липкие груди скользят по моему телу, и это доставляет небывалое удовольствие. Я чувствую Катину руку, орудующую в Тамариной попке. Тамара уже еле стоит на ногах от нахлынувших на неё потоков оргазма. Её тело содрогается в лихорадке сладострастия. Похоже, она кончает постоянно. Наконец, Катя выдергивает из ануса женщины свою руку, а я прекращаю трахать её.

– О, как же мне хорошо, – еле слышно говорят покрытые сливками губы.

Мы с Катей кладем Тамару на скамейку. Потом становимся так, что её лицо оказывается под нами. Я даю Тамаре полизать мои яички, а Катя – свою киску. Тамара вылизывает всё это. И мы с Катей соединяемся. Прямо над лицом женщины.

Я довольно долго долбил Катину пещерку. При этом заботливый язычок Тамары лизал соединение нашей любви. Мы с Катей при этом крепко обнимались, чтобы не упасть на скользком от сливок полу. А наши рты тоже были соединены в страстном поцелуе. Наконец, я вынимаю член из Кати. Сняв с него презерватив, я спускаю на милое личико Тамары. Катя целует Тамару и слизывает с её лица сперму, которая не попала в широко открытый рот.

После мы лежим на полу и отдыхаем. Только через полчаса мы встали, чтобы помыться. В бане мы хорошо попарились, здорово похлестав друг друга вениками и смыв все сливки. А вечером опять пошли на реку.Ведь мы же отдыхаем.

Семейные тайны

В первый раз я занимался сексом с матерью, когда мне было тринадцать лет. Я довольно часто слышал шум из родительской спальни. Ещё оттуда доносились шлепки. Я обычно вставал и шел к двери, отделяющей меня от спальни родителей. Ничего нового я не слышал, просто те звуки, что я слышал лежа в постели, тут звучали громче. Почему-то от этих звуков я возбуждался. К тому времени я знал, что такое возбуждаться и иногда занимался онанизмом. После того, как звуки в родительской спальне затихали, я именно этим и занимался.

Но однажды ночью, когда я стоял у двери спальни, дверь распахнулась. На пороге стоял мой отец, совершенно голый. Он пригласил меня войти. Свет в спальне не горел, но я разглядел, что на кровати лежала моя мама, тоже совершенно голая. Отец включил свет и я, перестав жмуриться от света, смог всё разглядеть. Мама лежала на кровати на животе. На её лице блестели слезы. Её большая попка была красной.

– Сынок, – сказал папа. – Пришло время показать тебе, что мы тут делаем с мамой.

– Да, – всхлипнула мама. – Ты ведь, наверное, всё слышишь?

– Нет, нет, – еле слышно отозвался я. – Ничего я не слышу.

– Да не пизди, – прервал мои отговорки отец. – Знаем мы, что стоишь ты тут под дверью каждый раз, как мы трахаемся.

Я замолчал. Отец прервал паузу:

– Ну, любимая, покажи сыну, как ты устроена.

– Хорошо, – сказала мама и вытерла с лица слезы.

Она была гораздо крупнее отца. В то время как он был худой и не очень высокий, мама была упитанной женщиной. Но отец говорил, что хорошего человека должно быть много. Интересно, что же он тогда говорил про себя? И что он тут творил с мамой, что у неё всё лицо в слезах? Может, просто она не хотела, чтобы я видел её голой?

– А может, я пойду спать? – спросил я маму.

– Нет, сын, – сказала мама. – Я тебе сейчас всё покажу.

Она села на край кровати и взяла в руки свои груди. Они были не такими, какими я видел их на картинках в журналах. Эти слегка свисали и не были такими круглыми.

– Это груди, – сказала мама. – Женщинам нравиться, когда мужчины их ласкают.

– А твоей маме, – продолжил папа. – Ещё нравиться, когда их дергают за соски. Попробуй, полижи их.

Он подтолкнул меня, и я, глядя вверх, аккуратно провел языком по соску.

– Да, вот так хорошо, – сказала мама и откинула назад голову.

Она обхватила мою голову и прижала её к своей мягкой груди со всей силы. Потом, по просьбе отца, я подергал маму за соски. Это ей вроде тоже понравилось.

– Теперь я покажу, как твоя мама работает ртом, – сказал папа.

Он подошел к маме, и она заглотила его член в рот. Он стал двигать им во рту, и мамина щека раздувалась, когда лобок отца упирался в мамин нос.

– Теперь ты, – сказал он мне.

Мама спустила с меня трусы, и мой стоявший член сразу же оказался у неё во рту. Она чмокала им, как леденцом. Но я уже не мог сдерживать напор спермы и стал спускать. Я хотел выдернуть член из маминого рта, но часть спермы попала маме в рот. Остальное же легло белыми сгустками на мамины груди. Я стал извиняться, но родители успокоили меня, сказав, что наоборот, это здорово.

– Теперь я покажу тебе вагину, – сказала мама, раздвинув ноги.

Под треугольником черных волос располагалась её сочащаяся щель. Мама попросила меня приблизиться, чтобы я мог всё рассмотреть.

– Вот это, – продолжала она. – Половые губы. Вот сюда надо вставлять член – это вагина. Эта дырочка – уретра. Она нужна, чтобы твоя мама могла пописать. А вот это – клитор. Это самое главное для тебя. Его надо ласкать.

Отец толкнул мою голову навстречу клитору, и я стал лизать его. При этом ко мне в рот попадала слизь, выделенная мамой. Но я сейчас как-то не разбирал её вкуса. А мама, обхватив груди, стонала. Видимо, я очень сильно раздражал её клитор. Впрочем, скоро она могла только мычать, так как отец снова заставил её сосать его член.

Потом отец показал мне, как надо трахать женщину. Но я это уже видел в журналах и порнофильмах. Когда же он предложил мне, я не стал оказываться. Я лег на маму, а папа просунул мой член куда надо. Я стал двигаться на маме, но моему члену было очень свободно в её вагине. Наконец, я кончил и сел рядом на кровать.

– Ещё, – сказал отец. – Твоя мама любит, когда её наказывают.

– Правда? – спросил я.

– Да, – отозвалась мама и покраснела.

Отец сел на край кровати, а мама легла животом на его колени. Её красная попка теперь снова была очень близко от меня. Теперь я понимал, откуда слышны шлепки и что родители тут делают. Отец, слегка размахнувшись, шлепнул маму по попке. Её красные ягодицы содрогнулись, а из её рта слетел вздох. По мере того, как отец усиливал удары, мама не вздыхала, а кричала. Тогда отец остановился.

– Она так всех соседей перебудит, – сказал он.

Он взял резиновый шарик с резинкой и одел его на голову маме. Она послушно взяла этот шарик в рот. Теперь, когда отец шлепал мамину попку, слышно было только мычание. Я тоже несколько раз шлепнул, но отец попросил меня взять из ящика фалоимитатор и засовывать его в мамину пизду. Я так и сделал. Под нашими совместными усилиями мама извивалась и мычала.

– Спасибо, – сказала она нам, когда мы закончили, и поцеловала сначала папу, потом меня. После она вытерла слезы с лица и счастливо улыбалась.

После мы часто занимались сексом втроем и шлепали мамину попку.

Ты, читатель, наверное, недоумеваешь – а кто это, и откуда он взялся. Ладно, я не буду больше накапливать напряжение. В заголовке стоит – «Шестиугольник». То есть шесть человек. Рая как-то нашла эту семью и пригласила их на выходные, на дачу. Они все согласились, естественно. Поэтому, как только Раина подруга Тамара уедет с дачи, Рая и эта семья – приедут. Я кстати сразу напишу, как кого зовут. Итак, маму зовут Вера, папу – Костя, а их сынок – Боря. Они выедут в пятницу после обеда на машине, но об этом в следующей главе.

Прямо в машине

Наконец-то! Работа окончена. Впереди выходные. Я срываюсь с работы и лечу к своим новым друзьям – странной семье, в которой мать любит, чтобы отец с сыном её наказывали. Сегодня я вместе с ними еду на дачу.

Когда я приехала за ними, они уже собрались. Мы сели в машину, и она плавно откатила от дома. Сначала мы ехали по городу, но вскоре выбрались за кольцевую дорогу. Там мы уже ехали, не останавливаясь, а в окна машины мало кто мог заглянуть.

– Подруги, – обратился ко мне и своей жене Костя. – А чего бы вам не начать прямо здесь.

– А ты не врежешься никуда? – спросила его жена.

– Ну, я же одним-то глазом-то буду на дорогу смотреть, – весело ответил он.

Надо сказать, что мы втроем сидели на заднем сидении: я, Вера и её сын – Боря. Идея начать прямо в машине мне понравилась. Я пододвинулась к Вере, которая сидела посередине и мягко поцеловала её в губы. Она, наверное, никогда ещё не занималась сексом с женщиной, поэтому как-то засмущалась. Но я проникла языком в её рот и довольно долго её целовала. Её неопытность в такого рода отношениях была мне как раз на руку. А Боря сидел рядом и пока наблюдал за нами. Я обхватила и через платье стала ощупывать её грудь. Вера не стала надевать бюстгальтер, и вскоре я нащупала её острый сосок. Как видно, новые ощущения стали её возбуждать. Тогда я приспустила платье, и её груди оказались обнажены.

– Что ты делаешь? – попыталась остановить всё Вера. – Люди же увидят!

– Ну а что они сделают? – спросила я. – Внутрь машины они же не попадут.

– Во-во! – добавил Костя, который тоже, видимо, стал возбуждаться, глядя на нас в зеркало заднего вида.

Я прильнула к её груди. Кончик груди увенчивал острый коричневый сосок. Он был большой, поэтому его можно было зажать между губами, а кончик щекотать языком. От этого Вера застонала. Я сказала Боре, чтобы он взял в рот другой сосок своей мамы. Теперь мы с ним обсасывали два соска Веры. Она закрыла глаза и прижимала наши головы к своим грудям.

Потом я отпустила грудь своей новой подруги. Я распустила волосы и сняла свой топ. Вера помогла мне расстегнуть бюстгальтер. Теперь мои груди закачались от дорожной тряски. Вера не решалась прикоснуться к моим шарикам. Но я взяла её руку и положила на свою грудь. Я чувствовала, как она затряслась. Мне это понравилось. Немного погладив сосочки, я спросила:

– Ну, как они вам?

– Офигенные! – донеслось с переднего сидения.

– Они у вас очень красивые, – сказал Боря.

Вера молчала. Ей предстояло облизать эти шары. Я взяла её голову и прижала к своей груди. Она начала лизать. Сначала весьма вяло, но вскоре справилась с волнением, и её язычок задвигался вокруг соска и по соску. Вскоре её сынок тоже протянулся через маму и принялся обсасывать мою вторую грудь. Я нежно гладила его по голове.

Когда же я почувствовала, что стала слегка мокрой внизу, я опустилась на своё место. Запустив руку под Верино платье, я убедилась, что она тоже мокрая. Я попросила Борю, чтобы он помог мне с его стороны, и мы сняли трусы с его матери. В промежности они были действительно мокрыми. Я запустила руку под платье и стала ласкать её. Она постанывала и уже не пыталась сопротивляться. Боря облизывал её грудь.

Остановившись, я расстегнула свою юбку и сняла её. Теперь я сидела совсем голая на заднем сидении авто. Вера протянула руку и стала гладить мою промежность. Её пальцы делали мне хорошо. В то же самое время я гладила её киску. Иногда я останавливалась и пробовала её соки на вкус. Она, следуя моему примеру, делала то же самое. Тогда я взяла свою руку, и дала попробовать ей выделения её норки. Она облизала её и протянула мне руку, пальцы которой были покрыты моей слизью. Я старательно обсосала каждый пальчик. Я засунула два пальца во влагалище Веры и стала толкать их внутрь настолько, насколько это было возможно. Она делала то же самое. Внезапно она останавливала свою руку и громко кричала. Наверное, она кончала и не могла двигать во мне рукой. Но потом всё возобновлялось. Я тоже громко кончала. Костя не переставал нахваливать нас за это чудесное представление. А мы дали наших соков и Боре. А потом, кончив ещё несколько раз, мы протянули руки водителю. Он тоже облизал все предложенные ему пальчики.

Мы съехали с шоссейной дороги и ехали по проселочной. Оставалось ехать ещё минут сорок. Тогда мы решили сделать привал, чтобы немного размяться.Я, как была без одежды, так и вышла. Отойдя за деревце, я села там и пописала. Мужчины тоже последовали моему примеру. Потом Костя спустил штаны и направился к своей жене. Он вставил его ей в рот, и она стала его сосать. Я присоединилась к ней и облизывала его яички. Потом мы открыли задние двери машины, и я легла на сидение. При этом моя задняя часть свешивалась из машины, и я ногами доставала до земли. Я чувствовала, как мои дырочки облизывают Костя со своей женой. Мне было очень приятно. Вскоре Костя вставил в меня свой член. Я застонала, когда он стал двигать им в моем влагалище. В это время язычок его жены, не переставая, скользил по моим половым губам, которые сейчас были открыты из-за члена, что заставлял меня стонать. Я подозвала Борю. Он разделся и сел на сиденье перед моим лицом. Его член уже давно стоял. Я дотянулась языком и стала его лизать. Потом Боря пододвинулся ко мне, и я смогла полностью взять в рот.

В то время как отец сверлил моё влагалище, его сын сидел перед моим лицом, с засунутым в это самое лицо членом. Он слегка трепетал от моих умелых движений губами. А Костя сзади стал похлопывать меня руками по заду. В это время Боря вскрикнул, и мой рот наполнился его спермой. Я проглотила её и облизала член ребенка. В это время Костя вынул свой член и стал дрочить мне на попку. Брызги спермы потекли по двум полушариям. Вера сразу же стала слизывать эти брызги, не забывая и дырочку между ягодицами. Пока она, нагнувшись, облизывала мою попку, её муж громко хлопал её по заднице.

Мы с Верой не стали одеваться. Костя и Боря же оделись. Нам надо было закончить путь.

Всемером

Тамара уже собиралась уезжать, когда к дому подъехала машина. Из неё вышел мужчина. Невысокий и худощавый. Он открыл заднюю дверь. И оттуда сначала вышла моя мама. Из одежды на ней были только босоножки. Затем вышла полная женщина, на которой тоже совсем не было одежды. С другой стороны машины вышел мальчик лет четырнадцати-пятнадцати. Двухсекундную тишину прервал голос Тамары:

– Пожалуй, я поеду следующей электричкой.

Она подошла к маме и, обняв её, стала целоваться. Мама тоже обняла её и стала гладить по спине. В это время все остальные познакомились и тоже приступили к делу. Костя, так звали приехавшего мужчину, встав на колени, принялся обрабатывать влагалище своей жены. Его сын, Боря, помогал ему в этом. Я стала раздевать Тамару, а Женя в это время раздевал меня. Стянув с меня платьице, он разделся сам и принялся гладить три женских тела, которые, крепко обнявшись, пытались ласкать друг друга. Мама опустилась на землю и стала лизать Тамарину щелку. Я, встав над мамой и оттопырив зад, ласкала её груди. Женя проникал языком в мой анус.

Постепенно, прибывшая семья перестала быть отдельной кучкой рядом. Сначала Костя показал своей жене на Тамару. Та послушно переползла и стала лизать Тамарину попку. Мужчина лег на траву и принялся облизывать норку моей мамы. Ко мне спереди пристроился самый младший из группы. Он довольно умело для своего возраста орудовал язычком в моей пещерке. Мне понравилось. Вскоре женщины и я были возбуждены. Сильнее всех была возбуждена Тамара. Женя и Костя приподняли её так, что она сидела на их руках. При этом она дергала ногами и представляла собой беспомощное зрелище. Но её отнесли к дому и положили спиной на скамейку. Костя проник в неё и задвигал тазом. Тамара стонала и упиралась ступнями ног в его плечи.

А я с мамой и приехавшей женщиной – Верой, расположилась на траве и облизывала два члена, которые дожидались своей очереди. Наконец, Костя дернулся последний раз и вынул свой разгоряченный член из Тамары. Но не кончил. Он схватил голову своей жены и насадил её ртом на член. А его место у Тамары занял Женя. Довольно долго трудился он над её вспотевшим телом. При этом он сжимал её груди, а она ногами судорожно обхватывала его тело. Наконец, и он освободил место для Бори. А Костя тем временем поставил свою жену раком так, что она, нагнувшись над Тамарой, могла целовать её груди. При этом её пухлое тело сотрясалось от толчков члена её мужа. Я тем временем облизывала член Жени, покрытый выделениями Тамариного влагалища. А мама помогала то одной, то другой паре, облизывая места их контакта.

Тут Вера сползла со скамейки. Вместо неё лег Женя, а на него села мама. Я помогла его члену проникнуть в её влагалище. Они задвигались. Тамара тоже слезла со скамейки. На её место легла я. Я позволила Боре проникнуть в мою попку. А Тамара, перекинув через меня ногу, зависла своей мокрой киской над моим лицом. Когда я принялась лизать её, женщина стала громко стонать и сжимать свои груди. Мама дотягивалась ртом до них и облизывала её соски. Тем временем Костя слегка отдохнул и зашел в тыл маме, которая сейчас прыгала на Женином члене. Он попросил того ненадолго остановиться. Когда тот сделал так, Костя просунул свой член маме в анус. Теперь её принялись трахать сразу два члена. Она закрывала глаза и стонала.

Вера подошла к своему сыну. Потом нагнулась и стала лизать мою киску. Но мне показалось, что даже её сын делает это более умело. Я слезла со скамейки, а Вера встала на моё место. Боря быстро проник в её влагалище и задвигал в нем. А я пошла посмотреть, как обстоят дела у мамы. В то место, где в неё вбуравливались два члена было не проникнуть. Всё что я смогла сделать – так это облизать две эти палки в тот момент, когда они одновременно вышли из маминых дырочек. Тогда, оставив их, я села на траву рядом с Тамарой. Мы принялись ласкать друг друга. Постепенно мы заводились всё сильнее. Я кричала, а Тамара кричала мне в ответ. Мы уже перестали замечать что-либо вокруг, когда на нас направили сразу три члена. Два из них сжимала мама, дроча их на полной скорости. Ещё один сжимала Вера, пытаясь выдрочить из своего сына побольше спермы на наши с Тамарой лица. Всё что мы успели с ней сделать, так это закрыть глаза. Я кожей лица ощутила, как теплая липкая жидкость коснулась меня. Я облизывала губы, а сперма капала с подбородка на грудь и на живот. Когда я открыла глаза, то увидела перед собой лицо Тамары, залитое спермой. В её рот стремились засунуть свои члены отец и сын. Я взяла и облизала Женин член. Потом, прижавшись забрызганными спермой грудями друг к другу, мы обнялись. Наши языки гуляли в общей полости, получившейся при нашем поцелуе. При этом они размазывали частички спермы друг по другу, обмениваясь впечатлениями.

Потом, отдохнув, мы умылись. Костя отвез Тамару на станцию и вернулся уже один.

Представление

Наше следующее утро мы решили начать с небольшого представления. Дело в том, что моя жена очень любит, когда её шлепают и унижают. Мы решили удовлетворить её потребность. Сначала мы с Женей разостлали во дворе простыню. В двух шагах от неё мы поставили три стула. Мы сели на них, в ожидании представления. Мы – это Женя и я с сыном. Наконец, представление началось.

Из дома вышла хозяйка дачи – Рая. На ней был надет её топ и розовые трусики, которые совсем не скрывали её чудесную попку. Она выводила мою жену – Веру. Именно выводила. Та шла на четвереньках за ней. Из одежды на моей жене был только ошейник. Видно было, что она стесняется, и в тоже время радуется. Верхом на ней сидела дочь хозяйки дачи – Катя. Она была одета в своё платье. Во время движения она похлопывала мою жену по попе, подгоняя её, как лошадь. При этом она натягивала уздечку, которая была вдета в рот Вере.

Они прошли на простыню и остановились, поставив Веру к нам задом. Рая обмотала несколько раз поводок вокруг рук моей жены и завязала крепкий узел. Теперь Верины руки были сжаты, и она не могла сдвинуть их в сторону, не упав. Катя достала ремешок, которым стянула ляжки моей жены. При этом она сильно их сдвинула. Мы, наблюдающие, зааплодировали. А Рая присела сбоку от попы Веры. Катя пролезла под живот связанной женщины и стала облизывать и покусывать её груди и соски. При этом Рая стала шлепать попку моей жены. Сначала мягко, шутя, но потом она усиливала удар. Тело Веры стало содрогаться при каждом ударе. Но криков не было слышно – в её рту была уздечка.

– Откройте этой сучке рот, – сказал я. – Я хочу слышать её крики.

Катя вылезла из-под Веры и вынула уздечку из её рта. Теперь её крики ничто не заглушало. А её попка была уже красной от Раиных шлепков. Тем временем Катя задрала своё платье, обнажив промежность. На ней не было трусиков. Слегка опустившись, она прижала лицо Веры к своей пизде и заставила её лизать. При этом она шлепала мою жену по спине ремешками от уздечки. Иногда, когда Вера отрывала своё лицо от Катиной пизды, мы слышали её стоны. Чтобы жена не упала от полученных удовольствий, я принес из дома скамеечку, которую просунули ей под живот. Доведенная до экстаза пошлепываниями и постегиваниями, она буквально высасывала влагалище девушки. До нас доносились хлюпающие звуки проглатываемых соков.

Потом мать и дочка поменялись местами. Рая стала делать такие движения, как если бы у неё был член. Она буквально трахала Веру своей пиздой в рот. А её дочь сначала поглаживала красные ягодицы моей жены. А потом начала шлепать. Доставалось и ляжкам.

– Мам, – вдруг крикнула Катя. – Она уже вся мокрая.

– Хорошо, доча! – отозвалась Рая, оторвав свою пизду от носа Веры. – Тогда принеси мой член и ещё чего-нибудь.

Катя сбегала в дом и вскоре вернулась. А пока её не было, Рая размазывала по лицу женщины выделения своей вагины. Катя принесла кожаные трусики с приделанным к ним членом. И ещё она принесла длинный розовый полупрозрачный член, который предназначался для того, чтобы на него насаживались сразу две женщины с двух концов.

Рая сняла свои трусики и бросила в публику. Я подхватил их и носом вкусил её запах. После передал остальным. А Рая надела свой член и пока шлепала им Веру по лицу.

– Нет, прошу вас, – умоляюще просила Вера. – Только не это. Ааа-аа!

В это время Катя просунула тот длинный фаллос между жирных ляжек Веры и попала ей в пизду. А Рая просунула свой член в рот Веры. Катя бешеными движениями двигала в пизде моей жены, а Рая заставляла её сосать свой искусственный член. Катя совсем разделась, и мы могли наблюдать её чудесное молоденькое тело.При этом мы снова зааплодировали. А она, не обращая внимания на аплодисменты, просунула свободный конец фаллоса в свою вагинку. Теперь она двигала фаллос туда сюда, доставляя себе и моей жене удовольствие.

Закончив трахать Веру в рот, Рая зашла сзади моей жены. Катя вынула фаллос из обоих пёзд. Под конец она шлепнула розовой палкой по красным ягодицам, вызвав крик боли у Веры. А Рая разом вошла на всю длину в пизду моей жены. Она трахала её быстро, не забывая шлепать красные округлости, которые сейчас, наверное, горели огнем. Катя села на спину связанной женщине. Раздвинув её ягодицы, она просунула розовый фаллос ей в жопу. То есть, обе дырочки моей жены были сейчас заняты. Время от времени, она вынимала фаллос из жопы и давала жене облизать его. Потом, облизанным, она трахала себя в попку и опять заставляла Веру облизать фаллос. Наконец, раздвинув свои ягодицы, Катя встала перед лицом моей Веры, и та старательно облизала попку девушки.

Затем Рая сняла трусики с членом и протянула их Кате. Та, одев их, старательно отъебала Веру, которая при этом вылизывала жопу хозяйке дачи. Устав и вспотев, Катя снова вставила во влагалище моей жены розовый самотык. Она согнула его, и другой конец засунула в анус связанной и оттраханной во все дыры женщины.

– Уважаемая публика! – обратилась к нам Рая. – Если кто хочет, эта сучка отсосет ваши члены.

Мы встали с наших мест и подошли. Первым в заплаканное, со сбившимися волосами лицо вставил член я. Вера сосала, чмокая и стоная. Дело в том, что в это самое время Катя наносила легкие пинки по натруженным ягодицам Веры. Я кончил, и Вера всё проглотила. Потом к ней подошли Женя и Боря.

– Кончите ей в нос, – сказал я. – Забейте её блядский носик своей спермой.

Те кивнули и стали ждать, пока язык моей женушки доведет их члены до семяизвержения. Наконец, приставив по члену к каждой ноздре, мальчики громко стали спускать. Делали они это довольно долго. Чтоб не задохнуться, Вера открыла рот. Её лицо было залито спермой. Из ноздрей стекали две белесые струйки.

Мы повалили её боком на траву. Встав впятером вокруг неё мы поссали на её голое тело. Она пыталась двигаться, когда горячие струи мочи ударяли в её тело. Но она была связана и максимум, что ей удалось, так это повеселить нас. Потом я расстегнул ремешок у её ног, развязал её руки. Она раскинула свои затекшие конечности в стороны. Здесь, на траве, на глазах у собственного сына, посторонней женщины, её дочери и малознакомого молодого человека, оттраханная, обкончанная и обоссаная, Вера отдалась мне. Я трахал её долго, прижимаясь к её мокрому от мочи телу. Наконец, я спустил.

Красная комбинация

После обеда мы решили немного «отдохнуть». Для этого мы разделились по парам. Костя с женой остались в комнате, Женя с Катей ушли в баню. А я с сыном прибывшей вчера пары решила провести время на чердаке. Сначала мы лежали на душистом сене. Потом, когда тяжесть обеда улеглась в животе, я решила заняться сексом с этим мальчиком. В принципе, уже вчера мы участвовали в групповом сексе. Но это всё не то. Сейчас мы с ним один на один. Посмотрим, что он может в свои пятнадцать лет.

– Подожди меня здесь, – сказала я ему. – Я переоденусь для тебя в нечто особое.

Я быстро спустилась вниз и зашла в комнату. На кровати уже прыгала, трамбуя член мужа в его собственный пах, Вера. Я шлепнула её пару раз по заднице. Когда она обернулась, я сказала, что пусть продолжают, не обращая на меня внимания. Сама же я разделась и стала подыскивать себе подходящее бельё. Я решила показать Боре свою красную комбинацию. К ней я надела чулки такого же цвета. Щелкнув крокодильчиками, я подтянула их повыше, расправив складки. После, торопясь к своему партнеру, я быстро накрасила губы, покрыв их толстым слоем красной помады. Я поправила комбинацию так, чтобы она не закрывала попку, а врезалась между ягодиц. Вот, теперь можно лезть на чердак.

– Ты не соскучился, мой маленький? – спросила я, приоткрыв дверцу чердака.

– Нет, – ответил Боря и добавил, когда я вошла. – Какая вы красивая.

– Спасибо, – ответила я сладким голосом. – Но давай ты не будешь говорить мне вы. Называй меня просто – тетя Рая.

– Хорошо, тетя Рая, – ответил Боря и улыбнулся.

Его глаза сейчас бегали по моему телу. Комбинация не скрывала ничего. Она была прозрачной. Только на месте сосков были сделаны два узора в виде роз, которые их и прикрывали. Да на животе и вокруг лобка красовались какие-то линии из более плотного материала. Зато моя киска не была ничем прикрыта и её губки, прижатые к сетчатому материалу, сейчас были полураскрыты.

– Что же ты сидишь? – спросила я. – Иди и поцелуй меня.

Видно было, что мальчик борется со смущением. Но также было видно, что смущение в этой борьбе проигрывает. Мальчик прижался своими губами к моим. Тут я просунула язык, и он проник в его ротик. Тут же навстречу ему показался язычок Бори. Некоторое время оба языка играли в большом резервуаре, образованном нашими ртами. Потом я расстегнула его брюки. Он снял их и отложил в сторону. На них легла и футболка. Я посадила его перед собой, а сама стала на четвереньки – потолок на чердаке не позволял мне выпрямиться. Я снова поцеловала Борю. Потом я поцеловала по очереди его соски, оставив на каждом из них по отпечатку губ помадой. Ему это понравилось.

– Тетя Рая, а вы,.. ты, – решил спросить он. – Ты не будешь раздеваться?

– Нет, – ответила я, оторвавшись от его тела. – Я специально одела это, чтобы в этом заниматься с тобой сексом.

Я уже спустилась до плавок. Они сейчас были сильно оттопырены Бориным членом. И пятно смазки, выделившееся на плавки, тоже говорило о том, что их хозяин сейчас сильно возбужден. Я провела носом по головке члена, прикрытого материалом. Он слегка дрогнул. Потом я высунула язык и стала лизать этот член через плавки. При этом я смотрела наверх, стараясь поймать взгляд мальчика. Он явно пребывал в эйфории. Он даже слегка постанывал. И вдруг он спустил! Да, прямо в плавки. Я аккуратно сняла их с него и обсосала ещё не опавший член, вкусив вкус его спермы.

– Хорошо, – сказала я. – Теперь твой дружок немного отдохнет и наберется сил. Но пока ты поласкай меня.

Я легла, раскинув ноги и руки. Спустив бретельки комбинации, он обнажил мои груди. Обхватив каждую ладонью, он прильнул к одному из сосков и стал его облизывать.

– Да, вот так, мальчик, – говорила я и не притворялась. Мне действительно это нравилось. – Вот так хорошо.

Обработав соски, он спустился к моей киске. Я посоветовала ему отодвинуть комбинацию в сторону. Он так и сделал. Руками я развела большие губы в стороны, предоставив мальчику полную свободу действий. Он целовал и лизал мне. Как же меня это заводило! Представляю, какое зрелище он видел! Моя истекающая соками пёздочка!

– Подожди, – остановила я его. – Оближи пальчик и просунь мне его в другую дырочку.

Он сделал так.

– Очень хорошо, – от возбуждения голос у меня стал громче. – А теперь продолжай лизать и двигай пальцем у меня в попке.

Он всё сделал правильно, доставив мне огромное удовольствие. Через некоторое время его член снова стоял. Тогда я снова встала на четвереньки и, разведя ягодицы в стороны, предложила ему войти. Он аккуратно вставил свой член мне в киску. И задвигался. Я чувствовала сильные толчки и возбуждалась всё сильнее. От возбуждения я громко кричала. Я обхватила свою грудь и стала массировать её.

Потом я предложила поменять позу. Боря вынул из меня член, и я облизала его. Он весь был покрыт выделениями моего влагалища. Теперь я легла на спину, а Боря, наклонившись надо мной, снова толкал свой член в моей киске. Я обхватила потное тело мальчика ногами, стараясь ими подтолкнуть его ещё глубже. Теперь обе руки у меня были свободны. Я обхватила теперь обе груди и сжимала их, гладя указательными пальцами по соскам. Я тоже вспотела, и груди у меня были скользкими от пота. А Боря нагнулся и стал облизывать мои груди. Я поняла, что он сейчас кончит.

Тогда я сказала ему остановиться. Я села на сено, а он встал рядом. Я решила закончить всё орально. Я поцеловала мешочек между ног мальчика. Потом, взяв в рот одно яичко, я рукой обхватила ствол пениса и стала его дрочить. Наконец, уловив вибрации, нараставшие в члене, я подставила лицо под струи спермы. Первая струя ударила мне в щеку. Стекая, она упала на грудь, где я поспешила её размазать. Вторая струя попала рот, и я проглотила её. Третья струя была не такой сильной и упала мне на чулок, испачкав его. Затем я взяла член мальчика в рот и старательно его облизала. Мы немного посидели, переводя дух. Потом встали и, отряхнув друг с друга сено, прилипшее к нашим потным задам, стали спускаться с чердака.

Жополизка Вера

Мы с Катей вдоволь насладились друг другом в бане, когда, наконец, решили вернуться в дом и посмотреть, как там остальные. Когда я, пропустив Катю вперед, вошел в дверной проем, моим глазам предстало удивительное зрелище. Тётя Рая, надев свой любимый пояс с членом, долбила анальное отверстие тёте Вере. А сама Вера, громко крича и визжа не то от боли, не то от возбуждения, ртом пыталась поймать члены своего мужа и сына. Иногда ей это удавалось, что вызывало одобрительное гудение мужчин. Увидев, что мы вошли, тётя Рая вынула фаллос из задницы женщины.

– А, я гляжу, вы по нас соскучились, – сказала она, обращаясь к нам.

– Ну да, – ответил я.

– Хорошо, – мне показалось, что она над чем-то задумалась. – Только теперь мы снова разделимся, но уже по-другому.

– По-другому? – переспросила Катя.

– Именно, – продолжала её мать. – Ты пойдешь со мной.

– А я? – спросил я.

– А ты и Боря останетесь здесь и дотрахаете эту хрюшку, – она имела в виду тётю Веру. – Костя! Ты тоже идешь с нами. Ведь ты же не хочешь заниматься онанизмом?

– Конечно нет, – ответил Костя. – Когда вокруг такие женщины.

И они вышли. Голая полная женщина лежала на кровати. Не то, чтобы она мне не нравилась. Нет. Просто разность наших с ней возрастов была более очевидна, чем когда я был бы с тётей Раей. Но ничего. Вон Боря – он ещё моложе меня. Сейчас он поставил свою мать раком и пристроился к ней сзади. Я, пользуясь тем, что её рот сейчас не занят, подошёл и сунул туда свой член. Она весьма умело заглотила его.В то время как её задница колебалась от усилий, прилагаемых Борей, мой член гулял у неё за щекой. Удовлетворенный орально, я решил сменить Борю. Я вынул свой член изо рта тёти Веры и пошлепал им ей по носу, размазывая её собственные слюни вперемешку с моей смазкой. Потом я подошел к Боре.

– Давай теперь я посую в эту щель, – мне хотелось, чтобы и он чем-то был занят, но чем-то особенным. И тут я придумал. – А ты пока подставь своей маме свою задницу. Пусть она слижет всё, что ты не успел подтереть.

Боря согласился, и я вставил свой клин в её разгоряченное жерло. Там было очень жарко и сыро. Я провел рукой по её губкам. Моя рука была вся в слизи. Я попробовал соки этой женщины на вкус.

Иногда я делал легкие шлепки по жирным ягодицам. Вера при этом тихонько вскрикивала. Не от боли, а от самого ощущения того, что её шлепают. При этом она отрывалась от задницы своего сына. А тот, широко разведя булки в стороны, предоставлял обширное поле деятельности языку своей матери. Потом я решил, что неплохо бы и моё очко почистить таким же образом. Я лег на кровать и развел ноги в стороны. Вера встала на колени на полу и принялась лизать мою задницу. Она не только дырку облизывала, но и вокруг неё. Её юркий язычок проникал мне в анальное отверстие, отчего внутри меня вспыхивало какое-то щекотливое чувство.

Затем мы по очереди поимели тётю Веру в её задний проход. Он уже был значительно разработан предварительными усилиями тёти Раи. И тут мне пришла в голову ещё одна замечательная идея. Я предложил всем стать на полу на четвереньки. Причём так, чтобы тётя Вера лизала бы задницу мне, а её сын – ей. Ну а потом мы с Борей поменялись бы местами. Мама с сыном согласились. Так что я снова ощущал вертлявый язык в своей заднице. Потом, через некоторое время, мы с Борей как были на четвереньках, так на четвереньках и поменялись местами. Теперь передо мной была огромная… ну попкой это никак не назовешь. Всё-таки это жопа, причем конкретная. Зловонный кратер был настолько расширен, что мне осталось только прильнуть к нему губами и запустить язык внутрь. Правда, там уже всё было вылизано.

Потом, изнеможенная тётя Вера перевернулась на спину, а мы с Борей подползли к её грудям. Она стиснула наши с ним члены и стала дрочить. Вскоре мы стали кончать, причем практически одновременно. А женщина выдрочила из наших колышков всё до последней капли на свои плоские блины, которые сложно назвать грудями. Потом, громко охая, она принялась размазывать семя по ним. А ещё потом, она обхватила нас, и, прижав к своим липким грудям, стала целовать своим ртом, от которого несло дерьмом. Всё-таки, она сегодня две задницы облизывала, да ещё и по два раза.

Две попки

Когда мы вышли из дома, солнце как раз выглянуло из-за облаков, осветив всё своим волшебным светом: и траву, и простыню на траве, и голые груди Раи… Её дочь сняла с себя через голову платье, и теперь солнце освещало и её обнаженное тело. Мы решили заняться сексом прямо на той самой простыне, что лежала с утра на траве. Я встал посередине, а Рая с дочкой сели на корточки передо мной и стали по очереди сосать мой возбужденный член. Я в это время наклонялся и трогал их за соски. Потом я сел на простыню и Рая, в то время как Катя громко чмокая заглатывала головку моего члена, пояснила, что конкретно мы сейчас будем делать.

– В общем, если ты хочешь проникнуть сюда, – она широко развела половые губы в стороны. Я увидел розовый бутон, из которого уже вытекали капли росы. – То сегодня ты этого не получишь.

– Как же так? – удивился я. – Вы что же просто будете мне отсасывать.

– Ну почему? Две классные попки готовы принять твой кол. Они очень чистые. На, понюхай.

Тут она встала и прислонила свой зад мне к лицу. Наверное, она и правда помыла её, потому что пахло довольно приятно. Настолько приятно, что я не заметил, как мой язык уже блуждал по розовато-коричневому колечку, пытаясь проникнуть внутрь. А два пальчика с ярко-красными ногтями вовсю массировали лоно своей хозяйки, заставляя её охать и извиваться всем телом. От этих её движений не только её симпатичная попка, но и моё лицо перемазалось в моей собственной слюне.

Катя закончила сосать мой член. Я тоже прекратил облизывать попку её матери.

– А ты? Ты тоже помыла свою попку? – спросил я.

– А почему бы вам это не проверить? – и она повернулась ею ко мне.

Я не берусь судить, чья попка была красивее. Они обе были прелестны, и каждая из них имела свой ряд преимуществ и достоинств. В то время как недостатков я не обнаружил. Рая мусолила пещерку своей дочери, и мы иногда отрывались от своих дырочек, для того чтобы ненадолго поцеловаться. Наконец и Катина попка заблестела в лучах солнца. Теперь мне предстояло проникнуть в только что вылизанные отверстия. Я решил начать с дочки.

Она легла головой на колени своей маме и раздвинула согнутые в коленях ноги. А я прислонил головку члена к её сморщенной и влажной дырочке. Потом поднажал. Её лицо содрогнулось, и она даже постаралась руками оттолкнуть меня, не пуская в свой задний проход. Но я толкнул ещё раз и мой член, скользнув по слизистым стенкам, оказался внутри девочки. Та открыла рот и стала втягивать воздух.

– Я могу прекратить, – сказал я, хотя на самом деле мне понравилось в её узкой попке.

– Нет, нет, – отвечала Катя. – Продолжайте. Мне нравится.

Её мать смахнула выступившие на глазах дочки слезы. Я начал медленные толчки в этой попке. Каждое моё движение сопровождалось стонами и криками. Чтобы раззадорить девочку, Рая ласкала её груди и пёздочку. Но через некоторое время я вынул свой член из девичьей попки. Рая сразу же облизала его и, став раком, пригласила меня войти в неё. В её заднем проходе я двигался куда увереннее. Я пошлепывал её округлые формы и ласкал Катю, которая сидела рядом, приходя в себя.

Потом Катя решила ещё покататься на моем скакуне. Я полулег на простыню, а она села на меня. Её мать взяла мой член и просунула его между ягодиц своей дочери. Та медленно опустилась. Она стала неистово подпрыгивать. При этом она снова громко кричала. А Рая подгоняла свою дочь, пошлепывая её по ягодицам. Шлепки были настолько громкие, что даже перекрывали крики девушки. Что же до меня, мне было хорошо. Пару раз мой член выскакивал из очка Кати. Тогда Рая старательно облизывала его и снова направляла в зад своей дочери.

Когда же пришла её очередь, она легла на простыню, а затем перекинула ноги через голову. Так, что её попка была задрана вверх. Мне оставалось только, наклонив член рукой, входить вертикально вниз в эту скользкую от выделений дырочку. Дав Кате облизать член, я встал над Раей и присел. Мой член аккуратно скользнул в её влажную дырочку. Я приседал, двигая членом вверх-вниз. Одна рука у меня была свободна, и я ею теребил Катины груди.

Потом дочка легла также как и её мать, прислонившись спиной к её спине. Так что я мог довольно быстро менять попку, в которую вставлять. Я просунул свой член в Катину попку. Только я начал приседать, раздалось похлюпывание. Звук развеселил женщин. И они смеялись и шутили. Для придания большей устойчивости, они взялись за руки. А я, растянув одну попку, принялся за вторую. В это время Катя, в отсутствие моего члена, заменяла его пальцами.

Когда же я закончил с попкой красавицы Раи, я приостановился и поглядел вниз. Прямо подо мной были две огромные дырки. Они пульсировали (как мне казалось) и лучи солнца заставляли поблескивать их покрытые слизью края.

– Теперь в меня, – раздался голос Кати.

– А у меня шире, – Рая двумя руками растягивала свой анус до предела, от чего её голос дрожал. А я смог заглянуть в растянутое моим членом отверстие.

Но всё же я решил соблюдать очередность. Тем более что пустующую дырочку я мог ласкать пальцами. По идее, туда сейчас свободно можно было всунуть всю пятерню. Постепенно я уменьшал время работы над каждой попкой, чаще меняя их. Но каждый раз, когда я останавливался, настойчивые голоса призывали войти именно в её попку, а не в другую.

Наконец, мои силы были на исходе. Рая легла на спину, а я положил свой член между её аппетитных сисек. Она ладонями крепко сжала их, сдавив при этом мой член. Я сделал пару движений, и из моего богатыря хлынула сперма.

Поток ударил Рае в подбородок, попал на лицо. Она, зажмурив глаза, ловила капли белесой жидкости. Остатки я выжал ей на груди. Она тут же принялась размазывать то, что было на грудях и то, что стекло на шею по двум дынькам. Я, присев на корточки рядом, наблюдал, как дочка слизывает моё семя с груди своей мамы. При этом я гладил их обнаженные тела.

Кулинарное чудо

В воскресенье мы решили снова показать представление нашим мужчинам. Сразу после завтрака мы расстелили простыню во дворе. Зрители сами расставили стулья. Мы с мамой и тётей Верой вынесли из дома фрукты на тарелках и разной пищи, которую можно слизывать – сливки для кофе, шоколад, варенье. Сами мы оделись. По ходу представления мы хотели постепенно раздеваться.

Итак, всё готово и мы втроем садимся на простыню. Мама разливает вино по рюмкам, и мы втроем выпиваем. Это должно нас окончательно завести, хотя мы и так знаем, что сейчас делать. Я беру яблоко и откусываю его. В это время мама приближает своё лицо к Вериному и целует её в губы. Сегодня уже видно, что поцелуй происходит взаимно. Они некоторое время играют языками. Потом мама отрывает вишенку и двумя пальцами кладет её Вере в рот. Та послушно съедает её, облизав мамины пальчики. Я делаю то же самое. Теперь мама аккуратно берет следующую вишенку губами и опять кормит ею Веру. Это заканчивается поцелуем. Потом мы все уже друг друга накормили вишнями подобным образом. Мама наливает ещё вина. После того как мы выпили, Вера протягивает руки и пытается снять мамин топ. Но та останавливает её, призывая сначала проделать это со мной. Я пододвигаюсь поближе и пухлые женские руки, погладив мои груди через материал, приподнимают нижний край топа. Мои груди обнажаются. Публика аплодирует. А Вера начинает лизать соски, отчего я прихожу в легкий трепет. В это же время мама через голову избавляет меня от ненужного уже мне элемента одежды. И начинает облизывать мои подмышки. Мне щекотно и очень приятно.

Но потом мама отодвигает Веру от меня.Она показывает ей знаками, чтобы она сама сняла свой халат. Пока тётя Вера расстегивает пуговицы, мама обнажает свои груди, что снова вызывает аплодисменты. Мы с ней прижимаемся друг к другу сосками и долго целуемся. А мужчины аплодируют. Как нам, так и тёте Вере, оставшейся в нижнем белье. Вера садится рядом с нами, и мама прижимает её лицом к груди. Та облизывает маме соски, в то время, как я кормлю маму вишнями. Наконец, мы опрокидываем нашу гостью на спину и буквально срываем с неё бюстгальтер. Последний летит в «зрительный зал», а мы с мамой с остервенением всасываемся в коричневые соски. Верины руки гладят нас по спинам, видно её очень завело наше внезапное действие. Потом мама встает, вслед за ней встаю и я. За руки мы поднимаем Веру. Быстро присев, мама снимает с неё трусы. Вера переступает с ноги на ногу, и трусы отправляются вслед за бюстгальтером. А мы ставим её на четвереньки. Пока мама очищает банан, я выдавливаю на толстую жопу нашей гостьи побольше сливок для кофе. Мама облизывает банан и медленно вставляет его в анальное отверстие тёте Вере. Та стонет. А мы в четыре руки размазываем сливки по её заду. Теперь, пока они ещё не растаяли от жара её тела, мы берем её за руки и задом ведем к зрителям. Она пятится назад, доверяя только нам. А из её задницы ещё и кончик банана торчит.

И вот она почти уткнулась своей перемазанной задницей в лицо своего мужа. Три рта всосались в её жирные ягодицы, слизывая с них сладкие сливки. Когда мы отводим Веру назад на простыню, то её муж довольный уплетает банан, что торчал у неё в заднице. Мы снова усаживаемся на простыню. Я ложусь на живот, и мама поливает мою попку шоколадом. Потом обе женщины облизывают меня, оттягивая трусики, и высасывая шоколад из их ткани. Когда же с меня снимают трусики, я сажусь. Выдавливаю на ладонь приличное количество сливок, и, оттянув спереди мамины трусики, выкладываю всё туда. После поглаживаю мамин лобок, и поливаю её соски шоколадом. Мама встает на ноги, и Вера начинает слизывать сливки из-под маминых трусиков. Я же сажусь на Веру верхом, для того, чтобы облизать мамины соски.

Потом Вера лежит, и я глажу её промежность гроздью винограда. А мама целует её то в рот, то в соски. Я же время от времени съедаю виноградинки. От этого мужчины приходят в восторг. В конце концов, мама снимает свои трусики и выбрасывает их в зрителей. А сама садится на лицо тёте Вере. Она берет в руку бутылку с шоколадом и поливает им свою пещерку. А Вера снизу слизывает этот шоколад, облизывая мамины половые губы. Мама при этом очень чувственно вздыхает. Она подозвала меня. Я встала своей киской перед её лицом. Мама перестала поливать свою киску шоколадом и набрала его в рот. Теперь, облизывая меня, она измазала мне все губки и клитор в коричневом шоколаде.

Когда же мы закончили с этим, мама попросила меня встать на четвереньки. Они с тётей Верой очистили два банана и вставили их мне в обе дырочки. Легкими движениями они довели меня до экстаза. Правда, при этом банан в моей попке сломался. Мне пришлось поднатужиться, чтобы его кончик показался из дырочки. Зато потом Вера вынула его, уцепившись за него зубами. Они с мамой облизали обе мои дырочки, на которых осталось довольное количество банановой мякоти.

Затем, мы с тётей Верой полностью облизали мамины груди, которые предварительно измазали сливками для кофе. Под конец, меня положили на спину. Тётя Вера взяла сливки, а мама – шоколад. Они облили этим всё моё тело, кроме лица. Долго размазывали руками, а потом полили ещё вареньем и украсили ягодами вишни и малины. В рот мне засунули небольшое яблоко и на импровизированном подносе из тёти Веры понесли к зрителям.

– Да это же кулинарное чудо, – сказал Костя.

Женя и Боря согласились с ним. А мне стало очень приятно, когда три языка стали облизывать моё обнаженное тело, обирая с него прилипшие ягоды. Особенно приятно, когда слизали вишенки с сосков. Ну и конечно, очень приятно, когда с половых губок убирали весь шоколад. Они даже ступни мне облизали.

Очищенная таким вот образом, я встала и стала есть яблоко, что было у меня во рту.

– Вам понравилось, – спросила Вера.

– Очень, очень понравилось, – закивали мужчины.

– Не продристаться бы после всех этих продуктов, – добавила я в шутку.

Сладкие пытки

Рая туго затягивает на мне ремень. Он стягивает мой голый живот. Потом она продевает резинку у меня между ног и привязывает её одним концом спереди. В это время её дочь, сильно натягивая, привязывает резинку сзади другим концом. Резинка оказывается продетой между моих половых губ. Я сразу же возбуждаюсь. А Катя развязывает резинку и натягивает её ещё сильнее. Теперь, наверное, каждый шаг мне будет отзываться болью в промежности.

За окном мягко шелестит дождь. Сейчас мы в бане втроём. Завтра утром наша семья вместе с Раей уезжает отсюда. Поэтому, ближе к вечеру, мы решили оторваться на полную. Теперь, когда резинка очень больно впивается мне меж половых губ, мои глаза закрывают плотной материей, чтобы я ничего не видела. Теперь я ничего не вижу. В это время чьи-то руки, предположительно Раины, оттягивают резинку спереди, и в мою вагину устремляется вибратор. Он уже включен и жужжит. Не знаю, сколько я это выдержу. И тут же, точно такой же фаллос проникает в моё анальное отверстие. Он тоже вибрирует. Оба фаллоса прижимаются резинкой так, чтобы не выпали при ходьбе. Ведь мне же ещё надо в дом попасть, где нас ждут мужчины. За спиной Катя связывает мне руки. Она приматывает их к ремню, чтобы они не болтались в стороны. А Рая, наверное, это Рая, вешает мне на соски небольшие гирьки на крокодильчиках. Они очень оттягивают мои груди. Теперь я готова. Кто-то из двух женщин берет меня за плечо и поворачивает к выходу. Я осторожно делаю первый шаг. Из-за того, что резинка теперь прижимает вибраторы, мне не очень больно идти. Только гирьки раскачиваются и оттягивают соски. Я чуть не падаю на ступеньках, но меня поддерживают. И тут я чувствую, как кончаю. Причем настолько сильно, что выделения влагалища потекли по ногам. Похоже, мои спутницы это заметили и одобрительно похлопали меня по заднице. Теперь идем под дождем. Холодные капли падают на горячее тело. А мокрая трава задевает босые ноги. Я опять кончаю. При этом, я не стесняюсь кричать, потому что мне больно и одновременно хорошо. Лёгкий скрип двери. Дождь перестал капать на меня. Значит мы в доме. Меня сажают на стул. Ноги привязывают к ножкам. Воцаряется тишина, прерываемая звуками раздевания. Наверное, остальные пять человек в этой комнате, раздеваются.

– Только тихо, – слышу я Раин голос. – Она не должна догадываться, кто с ней.

Потом я чувствую, как мне в лицо тычется что-то теплое и круглое. Чей-то член. Я послушно открываю рот и сосу его. Но я точно угадала, что это Костин. Он обхватывает мою голову руками и буквально ебёт в рот. Потом мне в рот попадает новый член. Этот какой-то незнакомый. Наверное, Женин. Я его тоже отсасываю. При этом я чувствую задницей, что на стуле подо мной собралась уже хорошенькая лужица моих выделений. Боря тоже сует свою пипиську мне в рот. При этом он тычется своим лобком мне в нос.

– Вера, ты хочешь, чтобы мы сняли повязку? – спрашивает Костя.

– Да, – отвечаю я, и мне кажется, что голос мой звучит весьма растерянно.

– Тогда, – слышу я голос Раи. – Тебе необходимо угадать, из чьей норки самотык тебе сейчас вставят в рот. Ты готова?

– Да, конечно, – ответила я более уверенно.

Я открыла рот, и мне туда вставили самотык. Я аккуратно облизывала его языком, пытаясь вспомнить вкус Раиной или Катиной пизды. Я даже попробовала лизнуть руку, что держала его, в надежде по маникюру угадать, чья это рука. Но рука оказалась мужской. Тогда я решила, что тут одно из двух, и можно будет угадать.

– Это побывало в Катиной норке, – сказала я.

– Неправильно, – сразу же ответила Рая. – Сейчас ты узнаешь её вкус.

Катя ткнула лобком мне в нос. Я принялась лизать её вагину. А носом вдыхала аромат её шелковистых волосиков.

– А теперь моя девочка, – сказала Рая.

И другая женщина прислонила свой лобок к моему лицу. Я тоже старательно вылизала её влагалище, попытавшись запомнить его вкус. Потом кто-то стал собирать влагу подо мной.

– Теперь попробуй свои соки, – сказала Рая.

Я приоткрыла рот, и на моё лицо обрушился поток моих собственных соков. Я часть проглотила, а часть просто стекла по моему лицу. И с меня сняли повязку. Все в комнате были уже раздеты. Катя встала раком передо мной, а Женя зашел сзади неё. Он стал её трахать. Рая в это время держала в руке розовый фаллос. Наверное, тот, что совали мне в рот. Я пока наблюдала за происходящим впереди меня. Тут Рая отодвинула резинку спереди, и вынула вибратор из моей натруженной пизды. Но долго побыть ей незанятой не довелось. Рая стала засовывать в меня розовый фаллос, а толкнув им пару раз внутри, она вынимала его, и давала облизывать своей дочери, которую в это время ебал Женя.

– Да, попробуй её, – говорила она Кате, положив свои большие груди мне на плечо. – Я даже тут чувствую её запах.

Катя ей не отвечала, потому что молодой человек, похоже, довел её до экстаза. Она стала кричать. Тогда Рая остановила их. Она снова принесла те трусики, с приделанными к ним членами. Она заставила моих мужчин отвязать мои ноги. Меня поставили на четвереньки и привязали руки. Подбородком я легла на сидение. Катя и Рая одели эти свои трусики. Рая скользнула у меня между ног и легла подо мной так, что её лицо оказалось под стулом. В это время Катя вытаскивала из моего ануса второй вибратор. Обе мои дырки сейчас разрывались от раздражения. И, тем не менее, они хотели ещё. О чем я и сказала.

– Сейчас получишь, ответила снизу Рая.

Я опустилась на её внезапно появившийся член. А в мою задницу вставила точно такой же член Катя. Я застонала. А они начали двигаться во мне. Я внезапно вспотела. Перед моим лицом вдруг появился мой сын, Боря. Он сел на залитый моими соками стул. Я взяла его член в рот и стала сосать. А две женщины имели меня в обе дырки. Кроме того, как мне потом рассказали, трое мужчин, по очереди пристраивались к Кате. Дело в том, что на трусиках с членом сзади имелось отверстие, позволявшее беспрепятственно входить в попку.Так же по очереди они сменялись и перед моим лицом. Женщины тоже менялись. Через некоторое время подо мной лежала Катя, а Рая орудовала в моей попке.

У меня уже заболела голова, когда это всё, наконец, прекратилось. Меня отвязали. Я была вся потная, как, впрочем, и всё присутствующие. Из вагин всех женщин сочились соки. Разгоряченные, мы вышли на улицу, под дождь, и там легли. Там же мы приняли решение сходить на реку, чтобы смыть с тел пот и выделения.

Шестиугольник

Уже вечерело, когда мы отдохнули и были готовы идти на реку, купаться. Я сразу же дала Вере и Кате по страпону. Один одела на себя. Я решила, что на реке, после того, как мы сполоснемся, можно будет продолжить так хорошо начатый вечер. И там уже у всех будут равные шансы. Шансы оказаться на активной или на пассивной стороне. Чтобы всем было не скучно идти, а также, чтобы попы у всех разработались для предстоящего события, я достала шесть довольно толстых фаллосов. Довольно легко я вставила их в попки Вере и Кате. Также легко Катя всунула пластик мне в анальный проход. Мужчины поначалу не хотели. Но я убедила их, и они втроём легли на кровать, раздвинув булки. Каждая из нас хорошенько смазала фаллос и задницу своему мужчине. После фаллосы вошли как по маслу. Затем мы оделись.

Когда мы вышли из дома, солнце, уже багровое после сегодняшнего дождя, опускалось за горизонт. Это значит, что через полчаса станет совсем темно. Поэтому я захватила спички. Наша процессия выглядела весьма и весьма странно. Мужчины шли, как калеченные. Это давали о себе знать фаллосы в их задницах. А у женщин спереди были оттопырены юбки. Ведь в отличие от живых, эти члены никогда не опадают. Но нас всё равно никто не видел, так как уже все уехали в город.

А мы подошли к заброшенному домику на берегу. Раздеваться в нём нам бы не хватило места, поэтому все посбрасывали с себя одежду прямо на улице. Ночная прохлада стала проникать на оголившиеся участки тел. А мы прошли через дом, и вышли на холодный песок. Взявшись за руки, мы разом вбежали в реку, громко закричав. При этом мы не стали снимать страпоны и вынимать фаллосы. Можно и так поплавать.

Теперь я совершенно по-новому ощущала себя в воде. Я никогда ещё до этого не плавала с членом. Я ходила с ним, трахалась, но никогда не плавала. Мне даже стало обидно, что он не настоящий. Хотелось, чтобы он тоже чувствовал эту теплую речную воду. Нырнув пару раз, я вышла на берег. Все постепенно тоже собрались на берегу. Костя и Женя вынесли из дома какие-то дрова, и мы разложили на берегу костер. А то так и окоченеть можно. Когда дрова разгорелись и стали громко стрелять, я решила, что теперь можно перейти и к основной части мероприятия. Я сказала, что все могут вынуть из своих задниц фаллосы. А после я взяла Костю, Вера взяла своего сына, а Катя – Женю. Мы наклонили их и стали трахать. Те поначалу посмеивались, но потом им, похоже, пришлось несладко. Особенно громко стонал Боря. Его маленькая попка была не приспособлена для такого здорового орудия. Но ничего, зато теперь будет разработана.

После этого, мужчины долго потирали натруженные отверстия. Я же сняла свой страпон и позвала Веру и Катю. Они стали трахать меня в обе дырки. При этом Вера легла снизу и трахала меня в попку, а Катя легла сверху. При этом она облизывала мои груди. К тому времени мужчины отошли от проделанного над ними. Они стали по очереди запихивать свои игрушки мне в рот. Я охотно их облизывала. А потом Женя и Костя заменили Веру и Катю. Теперь два живых члена долбили меня в обе щели. А остальные трое человек состроили такую же конструкцию, только там посередине лежала Катя, снизу – Боря, а сверху в пёздочку мою дочь трахала Вера.

Затем мы снова расцепились, и я положила Веру на Костю. Его член я вставила ей во влагалище. Сверху, трахать Веру в попу я попросила Женю. Боря давал своей матери сосать его член. А мы с Катей по очереди вставляли свои члены в узенькую Женину попку. Похоже, это всем нравилось. Потом я поменялась с Женей местами.

После мы стали пробовать засовывать по два члена в одну дырку. Это получилось у нас с Катей. Мы смогли вставить сразу два наших члена во влагалище бедной Веры. Бедной, потому что она при этом так громко кричала… Ещё получилось это и со мной, когда Костя и его сын Боря смогли засунуть свои теплые палки в моё пламенеющее влагалище.

Наконец, я велела всем лечь рядом в следующем порядке: Вера, Костя, я, Женя, Катя, Боря. Я задумала соединить всех посредством стволов и анусов. И это удалось! Все вставили друг другу в задницу. После мы начали аккуратно двигаться. При этом мы старались поддерживать общий темп. Я крикнула, чтобы никто из мужчин не кончал, а если и собирался кончать, то предупреждал бы. Мы вшестером двигались так минут десять. После расцепились. Я встала на колени перед Борей и стала отсасывать его член. Остальные мужчины стояли рядом и дрочили, ожидая своей очереди. Наконец, Боря спустил. Но я не стала глотать его сперму. Я нагнулась над головой лежавшей рядом дочери. Она открыла рот, и я сплюнула туда всю Борину сперму. А Катя понесла эту сперму в Верин рот. Но я этого уже не видела, так как мой собственный рот уже наполнялся из Костиного члена. Его сперма тоже перекочевала из моего рта в Катин, а оттуда – в Верин. То же проделали мы и с Жениной спермой.

Щёки у Веры раздулись – у неё во рту была сперма трёх мужчин. Она шевелила внутри языком, пытаясь перемешать её. Мы с Катей легли рядом и открыли рты. Вера, перемешав во рту всю сперму, стала разливать её по нашим ртам. Мы не стали её сразу глотать, а немного посмаковали. Немного выпустили изо рта, чтобы капелька протекла по подбородку и упала на грудь. А потом проглотили.

После, уже полностью раздевшись, мы вшестером опять вбежали в реку. И опять теплая вода ласкала каждый изгиб моего тела. И без члена плавать в теплой реке хорошо.

После мы долго сидели у костра и грелись. Отблески света от языков пламени делали наши тела очень красными. Вот моя дочь Катя, поджав коленки, слегка трясется от холода. Она придвинулась поближе к костру. Женя сидит рядом с ней и держит её за руку. Рядом Вера. В отблесках пламени все складки на её теле сейчас видны ещё больше. Но сейчас и она мне кажется весьма симпатичной. А Костя, наоборот, сейчас кажется каким-то уменьшенным. А слева от меня, замыкая круг, сидит их сын – Боря. Он отряхивает с груди прилипший песок.

Согревшись, мы решили идти домой – завтра рано уезжать, а ещё ничего и не собрано.

– Мам, мы с Женей пока побудем здесь, – сказала Катя.

– Хорошо, – ответила я.

Окончание (как Imperior напьётся)

Все ушли, а мы с Катей забрались в наш заброшенный дом. Снова сели мы на диван. Я держал её за руки. И смотрел ей в глаза. Они были прекрасны. Как две луны. У меня был прекрасный момент для сравнения, так как настоящая Луна находилась чуть левее Катиного личика. Но луна была мертва и безжизненна. А в этих глазах пылал огонь. Огонь страсти и желания. Наконец, в них пылала любовь.

Я не видел, но уверен, что с моими глазами творилось то же самое. И Катя наверняка это видела. Она приблизилась ко мне и что-то беззвучно зашептала. Я не слышал что, но хорошо это понял. Не открывая рта, я ответил ей то же самое. Наши губы столкнулись и мы поцеловались…

Ну вот, похоже, главные герои поняли, что группа – это, конечно, хорошо, но когда возникают истинные чувства, лучше их выражать наедине. Хотя, при этом, можно время от времени повеселиться и в компании. И не только из шести человек. Хотя может они вовсе и не это поняли, а просто захотели остаться вдвоём и отдохнуть.

Как Вы, наверное, поняли, я собираюсь закончить эту повесть. Почему? Да чтобы избежать повторений, конечно же. А так можно описывать хоть всё лето из жизни дачников, привозя им новых героев. Но, достаточно. Достаточно. Я считаю свою работу оконченной. А если кому-нибудь чего-нибудь не понравилось, то я ему шею сверну. Шучу. Конечно же, всегда можете мне написать, и я с удовольствием прочитаю Ваши замечания. Последнее предложение написано совсем без сарказма.

Ну а пока вы читаете и пишете мне, я считаю своим долгом, по окончании и в честь такой титанической работы, пойти и напиться. Да, а что? Не, я не буду пить злой яд. И пиво, от которого пухнет пузо, тоже не буду. Я выпью дешевенького красного винца. От него весело становиться. Потом, по пути домой, я может, даже, буду петь песни. Ну, там, Мумий Тролль, или Высоцкого. А мож – Би-2. Как получиться. Главное, только чтоб во время всей этой песни, никакие хачики меня не порезали. А то оборвут песню, понимаешь! А потом утром почтальонша будет, побросав свою авоську с письмами разглядывать меня в придорожной канаве. Я тогда буду весь синий и мокрый от росы и прошедшего ночью дождя.

Но даже, если так и случиться, я надеюсь, что она окажется молоденькой некрофилкой, а не старенькой трупоедкой. Ну, да Вам уже, наверное, и неинтересно. Так что на следующем слове – заканчиваю.

Imperior. Август 2002

Pornobonus.ruИнцecтЧасть 3. Шестиугольник Новое знакомство Мы приехали в город вечером. Так как было лето, то ещё не стемнело. От вокзала до до-ма, где жила тётя Рая со своей дочерью, мы добрались на метро. Было без малого девять вечера, когда мы вышли из метро и направились к дому напротив. В воздухе пахло городской...Онлайн сборник эротических рассказов для взрослых

Выбери рассказ из своей любимой рубрики:

       
Зацени рассказ:
1 Звезда2 Звезды3 Звезды4 Звезды5 Звезд (Пока оценок нет)
Загрузка...
Вы можете стать нашим Автором и  Добавить свой рассказ или историю:
Волшебное сочетание клавиш Ctrl+D и Enter,добавит этот рассказ в Закладки:
Поделись любимым рассказом в соцсетях:
Добавь бесплатно фотки в свою,Личную Яндекс Коллекцию!